Содержимое

Введение

Одна из главных проблем функционирования рынка – это проблема трансакционных издержек (transaction cost) – издержек в сфере обмена, связанных с передачей прав собственности.

Понятие трансакционных издержек было введено в экономическую теорию Р. Коузом в статье “Природа фирмы” (1937). Они включают расходы, связанные с поиском информации, затраты на ведение переговоров, работу по измерению свойств товара (услуги), издержки по спецификации и защите прав собственности, а также траты, связанные с преодолением оппортунистического поведения контрагентов. Политическая экономия XIX в. фактически абстрагировалась от трансакционных издержек. Однако в XX в. не замечать их стало просто невозможно.

В условиях рыночной экономики, где субъекты обособлены друг от друга, предпосылкой обмена выступает принадлежность благ агентам экономических отношений. Именно собственник, вступая в рыночные отношения, определяет, как и на каких условиях экономическое благо будет передано другому лицу, то есть что является объектом передачи: права пользования, владения, распоряжения, управления и т. д. Сбор необходимых данных о правомочиях продавца входит в издержки поиска информации и ведения переговоров. Полное право собственности обычно включает целый набор прав: владения, пользования, распоряжения, управления, право на доход, на капитальную стоимость блага, на безопасность, на переход блага по наследству или завещанию, а также бессрочность, запрещение вредного использования, ответственность в виде взыскания и остаточный характер (классификация А. Оноре).

Вновь возникший интерес к трансакционным издержкам обусловлен их высоким уровнем как в странах с развитой экономикой, так и с развивающейся экономикой. По оценкам западных экспертов, удельный вес трансакционных издержек в совокупных затратах фирмы составляет при их функционировании на традиционных рынках от 1,5 до 5%, а при выходе на новые рынки сбыта – увеличивается до 10-15%. Значительная доля трансакционных издержек в развитых странах вызвана ростом количества потенциальных субъектов хозяйственных связей, а, следовательно, и числа осуществляемых ими трансакций. В тоже время, в странах с переходной экономикой высокий уровень трансакционных затрат обусловлен также и тем, что в них до сих пор еще не отработан механизм взаимодействия между государственными органами и субъектами предпринимательства. В развивающихся странах, в том числе и в России, проблема состоит в том, что основную часть затрат государства на судебную и правоохранительную деятельности несет сам экономический агент. Кроме того, большое влияние на состав и структуру трансакционных издержек оказывают особенности рынков сбыта конкретной продукции.

Все вышесказанное обуславливает актуальность данной темы на сегодняшний день.

Цель курсовой работы – рассмотреть фактор трансакционных издержек в развитии национальной экономики страны

Для реализации поставленной цели необходимо решить следующие задачи:

– рассмотреть понятие трансакций и трансакционных издержек;

– рассмотреть внешние эффекты – трансакционные издержки. Теорема Коуза;

– рассмотреть типологию трансакционных издержек;

– рассмотреть взаимосвязь трансакционных издержек и экономических функций государства.

Цель и задачи курсовой работы определили ее структуру. Курсовая работа состоит из введения, трех глав, заключения и списка литературы.

Материалом для исследования послужил разнообразный монографический материал и данные периодической печати.

Глава 1. Сущность и основные характеристики трансакционных издержек

1.1. Понятие трансакций и трансакционных издержек

Понятие трансакции было впервые введено в научный оборот Дж. Коммонсом.

Трансакция – это не обмен товарами, а отчуждение и присвоение прав собственности и свобод созданных обществом. Такое определение имеет смысл (Коммонс) в силу того, что институты обеспечивают распространение воли отдельного человека за пределы области, в рамках которой он может влиять на окружающую среду непосредственно своими действиями , т. е. за рамки физического контроля, и следовательно, оказываются трансакциями в отличии от индивидуального поведения как такового или обмена товарами.[1]

Коммонс различал три основных вида трансакций:

1) Трансакция сделки – служит для осуществления фактического отчуждения и присвоения прав собственности и свобод и при ее осуществлении необходимо обоюдное согласие сторон, основанное на экономическом интересе каждой из них.

В трансакции сделки соблюдается условие симметричности отношений между контрагентами. Отличительным признаком трансакции сделки, по мнению Коммонса, является не производство, а передача товара из рук в руки.

2) Трансакция управления – в ней ключевым является отношение управления подчинения, которое предполагает такое взаимодействие между людьми, когда право принимать решения принадлежит только одной стороне. В трансакции управления поведение явно асимметрично, что является следствием асимметричности положения сторон и соответственно асимметричности правовых отношений.

3) Трансакция рационирования – при ней сохраняется асимметричность правового положения сторон, но место управляющей стороны занимает коллективный орган, выполняющий функцию спецификации прав. К трансакциям рационирования можно отнести: составление бюджета компании советом директоров, федерального бюджета правительством и утверждение органом представительной власти, решение арбитражного суда по поводу спора, возникающего между действующими субъектами , посредством которого распределяется богатство. В трансакции рационирования отсутствует управление. Через такую трансакцию осуществляется наделение богатством того или иного экономического агента.

Наличие трансакционных издержек делает те или иные виды трансакций более или менее экономичными в зависимости от обстоятельств времени и места. Поэтому одни и те же операции могут быть опосредованы различными типами трансакций в зависимости от правил, которые они упорядочивают.

Критика положения неоклассической теории о том, что обмен происходит без издержек, послужила базисом для введения в экономический анализ нового понятия – трансакционные издержки (transaction cost).

Понятие трансакционных издержек было введено Р. Коузом в 30е годы в его статье «Природа фирмы». Оно было использовано для объяснения существования таких противоположных рынку иерархических структур, как фирма. Р. Коуз связывал образование этих «островков сознательности» с их относительными преимуществами в плане экономии на трансакционных издержках. Специфику функционирования фирмы он усматривал в подавлении ценового механизма и замене его системой внутреннего административного контроля.

В рамках современной экономической теории трансакционные издержки получили множество трактовок, иногда диаметрально противоположных.

Так К. Эрроу определяет трансакционные издержки как издержки эксплуатации экономической системы. Эрроу сравнивал действие трансакционных издержек в экономике с действием трения в физике. На основании подобных предположений делаются выводы о том, что чем ближе экономика к модели общего равновесия Вальраса, тем ниже в ней уровень трансакционных издержек, и наоборот.

В трактовке Д. Норта Трансакционные издержки «состоят из издержек оценки полезных свойств объекта обмена и издержек обеспечения прав и принуждения к их соблюдению». Эти издержки служат источником социальных, политических и экономических институтов.

В теориях некоторых экономистов трансакционные издержки существуют не только в рыночной экономике (Коуз, Эрроу, Норт), но и в альтернативных способах экономической организации и в частности в плановой экономике (С. Чанг, А. Алчиан, Демсец). Так согласно Чангу максимальные трансакционные издержки наблюдаются в плановой экономике, что в конечном счете определяет ее неэффективность.[2]

1.2. Трансакционные издержки и спецификация (размывание) прав собственности

Эта проблема исследуется в основном в рамках современной теории прав собственности. Основная задача теории прав собственности состоит в анализе взаимодействия между экономическими и правовыми системами.

Теория прав собственности базируется на следующих фундаментальных положениях:

1) права собственности определяют, какие издержки и вознаграждения могут ожидать агенты за свои действия;

2) переструктуризация прав собственности ведет к сдвигам в системе экономических стимулов;

3) реакцией на эти сдвиги будет изменившееся поведение экономических агентов.

Теория прав собственности исходит из базового представления о том, что любой акт обмена есть по существу обмен пучками правомочий.

По словам Демсеца: «Когда на рынке заключается сделка, обмениваются два пучка прав собственности. Пучок прав обычно прикрепляется к определенному физическому благу или услуге, но именно ценность прав определяет ценность обмениваемых товаров… Экономисты обыкновенно принимают пучок прав как данный и ищут объяснение, чем определяются цена и количество подлежащего обмену товара, к которому относятся эти права».

Чем шире набор прав, связанных с данным ресурсом, тем выше его полезность. Так, собственная вещь и вещь, взятая напрокат, имеют разную полезность для потребителя, даже если физически они совершенно идентичны.

Экономические агенты не могут передать в обмене больше правомочий, чем они имеют. Поэтому расширение или сужение имеющихся у них прав собственности будет приводить также к изменению условий и масштабов обмена (увеличению или уменьшению числа сделок в экономике).

В качестве исходного пункта анализа западные теоретики обращаются обычно к режиму частной собственности. Право частной собственности понимается ими не просто как арифметическая сумма правомочий, а как сложная структура. Ее отдельные компоненты взаимно обусловливают друг друга. Степень их взаимосвязанности проявляется в том, насколько ограничение какого-либо правомочия (вплоть до полного его устранения) влияет на реализацию собственником остальных правомочий.

Высокая степень исключительности, присущая частной собственности, имеет два поведенческих следствия:

1) исключительность права (usus fructus) предполагает, что на собственника и только на него падают все положительные и отрицательные результаты осуществляемой им деятельности. Он поэтому оказывается заинтересован в максимально полном их учете при принятии решений;

2) исключительность права отчуждения означает, что в процессе обмена вещь будет передана тому экономическому агенту, который предложит за нее наивысшую цену, и тем самым будет достигнуто эффективное распределение ресурсов в экономике.

Защита системы частной собственности западными экономистами покоится именно на этих аргументах о эффективности. Точное определение содержания прав собственности они считают важнейшим условием эффективного функционирования экономики.

Исключить других из свободного доступа к ресурсу означает специфицировать права собственности на него. [3]

Спецификация прав собственности способствует созданию устойчивой экономической среды, уменьшая неопределенность и формируя у индивидуумов стабильные ожидания относительно того, что они могут получить в результате своих действий и на что они могут рассчитывать в отношениях с другими экономическими агентами. Специфицировать право собственности значит точно определить не только субъекта собственности, но и ее объект, а также способ наделения ею.

Неполнота спецификации трактуется как размывание (attenuation) прав собственности. Смысл этого явления можно выразить фразой – «никто не станет сеять, если урожай будет доставаться другому».

Размывание прав собственности может происходить либо потому, что они неточно установлены и плохо защищены, либо потому, что они подпадают под разного рода ограничения, главным образом со стороны государства.

Поскольку любые ограничения перестраивают ожидания экономического агента, снижают для него ценность ресурса, меняют условия обмена, постольку действия государства оказываются у теоретиков прав собственности под априорным подозрением.

Необходимо различать процессы дифференциации (расщепления) и размывания прав собственности. Добровольный и двусторонний характер расщепления правомочий гарантирует в их глазах, что оно будет осуществляться в соответствии с критерием эффективности. Главный выигрыш от рассредоточения правомочий усматривается в том, что экономические агенты получают возможность специализироваться в реализации того ли иного частичного правомочия, что повышает эффективность их использования (например, в праве управления или в праве распоряжения капитальной стоимостью ресурса).

В противоположность этому односторонний и принудительный характер ограничения прав собственности государством не дает никаких гарантий его соответствия критериям эффективности. Действительно, подобные ограничения нередко налагаются в корыстных интересах различных лоббистских групп.

В реальности отделить процессы расщепления от процессов размывания прав собственности очень трудно, поэтому экономический анализ проблемы размывания прав собственности не означает призыва к точному определению всех правомочий на все ресурсы любой ценой.

Спецификация прав собственности, с точки зрения экономической теории, должна идти до того предела, где дальнейший выигрыш от преодоления их размытости уже не будет окупать связанные с этим издержки.

Проблеме спецификации прав собственности, и влияния на этот процесс трансакционных издержек рассматривается в «Теореме собственности».

1.3. Внешние эффекты – трансакционные издержки. Теорема Коуза

Теорема Коуза имеет в современной научной литературе множество трактовок, с половиной из которых вряд ли согласился бы сам Р. Коуз.

В начале кратко остановимся на круге проблем и понятий, которые фигурируют в теореме Коуза.

Внешние эффекты (экстерналии) – дополнительные издержки или выгоды, не получившие отражения в ценах.

Положительные внешние эффекты возникают тогда, когда деятельность одних экономических субъектов приводит к возникновению дополнительных выгод для других субъектов, причем это не отражается в ценах на производимое благо.

Отрицательные внешние эффекты возникают тогда, когда деятельность одних экономических субъектов вызывает дополнительные издержки для других.

Традиционно в неоклассической теории проблема внешних эффектов связывалась с «провалами рынка», что оправдывало государственное вмешательство, и решалась с помощью «налога Пигу».

 

«Налог Пигу» должен быть равен MEC, тогда MSB=MSC.

Коуз предложил оригинальную гипотезу, следуя которой, отрицательные внешние эффекты могут быть интернализированы с помощью обмена правами собственности на объекты, порождающие экстерналии при условии, что эти права четко определены и издержки обмена незначительны. И в результате такого обмена рыночный механизм приведет стороны к эффективному соглашению, которое характеризуется равенством частных и социальных издержек.

Трудности при реализации положений данной теоремы заключаются: 1) в четком определении прав собственности; 2) в высоких трансакционных издержках.

Наиболее распространенным является формулировка теоремы Коуза, данная Джорджем Стиглером: «в условиях совершенной конкуренции (при нулевых трансакционных издержках, т.к. в этом случае монополии будут вынуждены действовать как конкурентные фирмы В.В.) частные и социальные издержки будут равны».

Формулировка Коуза несколько отличная: разграничение прав (собственности В.В.) является существенной предпосылкой рыночных трансакций … конечный результат (который максимизирует ценность производства) не зависит от правового решения (только В.В.) при предположении нулевых трансакционных издержек.

Коуз подчеркивал, что Стиглер не учел при формулировке теоремы то, что при равенстве частных и социальных издержек ценность производства будет максимизироваться. Это очевидно если принять следующую трактовку социальных издержек, которую дает Коуз.

«Социальные издержки представляют собой наивысшую ценность, которую могут принести факторы производства при их альтернативном использовании». Но любой предприниматель приступит к производству в случае, когда его частные издержки будут меньше, чем ценность продукта произведенного с помощью привлеченных факторов. Следовательно, равенство социальных и частных издержек подразумевает максимизацию ценности производства.

Иногда ошибочно на основании этой теоремы делается вывод о том, что «Коузианский мир» – это мир с нулевыми трансакционными издержками. В действительности это не так.

Коуз наоборот, своей теоремой показывает значимость трансакционных издержек для экономического анализа «реально происходящих событий».

«В мире с нулевыми трансакционными издержками ценность производства будет максимизироваться при любых правилах об ответственности». Иными словами при нулевых трансакционных издержках правовые нормы не имеют значения для максимизации.

«При ненулевых трансакционных издержках закон играет ключевую роль в определении того, как используются ресурсы… Внесение всех или части изменений (ведущих к максимизации производства В.В.) в контракты оказывается делом чересчур накладным. Стимулы к осуществлению некоторых шагов, которые бы привели к максимизации производства, исчезают. От закона зависит, каких именно стимулов будет недоставать, поскольку он определяет, как именно нужно изменить контракты, чтобы осуществить те действия, которые максимизируют ценность производства».

Получается парадоксальная ситуация, в случаях «несостоятельности рынка» мы де факто признаем наличие положительных трансакционных издержек, в противном случае рынок автоматически приводил бы в состояние оптимальности, обеспечивающие максимизацию ценности производства.[4]

1.4. Трансакционные издержки и контрактные отношения

Как уже отмечалось, образование фирмы дает экономию на общих издержках путем трансформации трансакционных издержек независимых агентов на открытом рынке, в организационные внутри фирмы. Поэтому для анализа природы фирмы понадобилось расширить содержание понятия контракт (сделка) далеко за рамки договора о единичной купле продаже. Так появилась возможность трактовать природу фирмы, как проблему выбора оптимальной формы контракта. Многообразие контрактных установлений выводится из многообразия трансакционных издержек.

Проблема контрактов и связанных с ними трансакционных издержек основывается на формировании формальных и неформальных правил, которые эти издержки снижают (или наоборот увеличивают). Источником правил является общество, далее они опускаются на уровень прав собственности и затем на уровень индивидуальных контрактов.

Контракты отражают структуру стимулов и анти-стимулов, коренящуюся в структуре прав собственности и механизмов их обеспечения. Таким образом, набор альтернатив, открывающихся перед игроками, и те формы организаций, которые они создают при заключении конкретных контрактов, проистекают из структуры прав собственности.

Хозяйственная практика выработала три основных типа контракта, каждый из которых имеет свою преимущественную область применения[5].

1. Классический контракт. Классический контракт носит безличный характер, и его отличительной чертой является присутствие четко оговоренных пунктов («если,…то»). Поэтому все возможные будущие события сводятся в нем к настоящему моменту. В классическом контракте не имеет значения личность контрагента – его участником может быть любой. Классический контракт тяготеет к стандартизации. Записанные условия сделки имеют в нем перевес над устными, основной акцент делается на формальных документах. С выполнением сделки он прекращает существование. Контракт носит двухсторонний характер: четко оговариваются санкции за нарушение санкций контракта и все споры по нему решаются в суде.

2. Неоклассический контракт. Это долговременный контракт в условиях неопределенности. Не все будущие события могут быть оговорены в качестве условий при его подписании. Оптимальную адаптацию к некоторым событиям невозможно предвидеть пока они не произойдут. Поэтому участники такого контракта соглашаются на привлечение третейской стороны, решение которой обязуются выполнить в случае наступления неоговоренных в контракте событий, поэтому контракт приобретает трехсторонний характер. Споры по нему решаются не судом, а органами арбитража.

3. Отношенченский (или обязательственный) контракт. Такие контракты складываются в условиях долговременных, сложных, взаимовыгодных отношений между сторонами. Обоюдная заинтересованность в продолжении отношений здесь играет решающую роль. Дискретность отношений, присущая двум предыдущим формам контрактов здесь полностью исчезает – отношения становятся непрерывными. Неформальные условия имеют перевес над формальными пунктами, иногда договор вообще не оформляется в виде документа. Личность участников здесь приобретает решающее значение. Поэтому споры разрешаются не путем обращения к формальному закону или авторитету третейского лица, а в ходе неформальных переговоров, двухстороннего торга. Нормой, на которую ссылаются стороны, служит поэтому не первоначальный контракт, а все отношение в целом.

Каждой контрактной форме соответствует специфический механизм управления договорными отношениями:

1) Безличный рыночный механизм. Подходит к одноразовым и повторяющимся сделкам по поводу стандартных товаров.

2) Арбитраж. Распространяется на нерегулярные сделки по поводу товаров средней и высокой степени специфичности.

3) Двухсторонняя структура управления. Это тип характерен для отношенческих контрактов. Сфера применения этого механизма управления – регулярные сделки по поводу товаров средней степени специфичности.

4) Унитарное управление (иерархия). Отношения между участниками договора регулируются прямыми командами и приказами, а не рыночными сигналами.

Участники сделок, заменяя классический рыночный обмен, более сложными формами контрактации (включая нерыночные способы экономической координации), с одной стороны стремятся к монополизации и реализации целей монополии, с другой, стремлением к минимизации соответствующих издержек (монополистические эффективностные подходы к контрактам).

Глава 2. Типология трансакционных издержек

2.1. Трансакционные издержки по П.Р. Милгрому и Джону Робертсу

Поль Р. Милгром (Poul R. Milgrom) и Джон Робертс (John Roberts) предложили следующую классификацию трансакционных издержек. Они делят их на две категории – на издержки, связанные с координацией, и на издержки, связанные с мотивацией. На мой взгляд, это деление – достаточно условное. Тем не менее, в этой классификации есть, что обсудить. Авторы попытались выделить две стороны, присущие системе трансакционных издержек. Координационные издержки, в свою очередь, делятся ими на три подвида, а мотивационные – на два.

Координационные издержки.

1. Издержки определения деталей контракта. По сути, это – обследование рынка с целью определить, что вообще можно купить на рынке, прежде чем вы сузите свой подход до чего-либо конкретного.

2. Издержки определения партнеров. Это – изучение партнеров, которые поставляют нужные услуги или товары (их местоположения, их возможности выполнить данный контракт, их цены и т.д.).

3. Издержки непосредственной координации. Что это значит в условиях рыночного обмена? На колхозном рынке эти издержки примерно равны тому, что вы доехали до рынка и обошли ряды, т.е. значительная наведенная стоимость в данном случае отсутствует. А что касается сложного контракта, то здесь возникает необходимость создания структуры, в рамках которой осуществляется сведение сторон вместе. Эта структура представляет, например, интересы заказчика и обеспечивает процесс переговоров.

Мотивационные издержки (т.е. издержки, связанные с процессом выбора: вступать или не вступать в данную трансакцию).

4. Издержки, связанные с неполнотой информации. Ограниченность информации о рынке может привести к отказу от совершения трансакции, от приобретения блага. Классический пример отказа от решения в результате неполноты информации – ликвидация в настоящее время фондового рынка в России. Люди не знают, будет ли он существовать, какова будет судьба предприятий (может, их вновь национализируют). Т.е. уровень неопределенности становится столь высок, что люди предпочитают скорее отказаться от трансакций, чем тратить силы на получение дополнительной информации.

А в начале 1990-ых гг. проблемы, связанные с нехваткой информации, у нас решались по-иному. Например, организация покупала ключевых людей на той фирме, чей контрольный пакет акций она собиралась приобрести, и они выкладывали всю подноготную своей фирмы. Это обычные трансакционные издержки на преодоление неполноты информации. Законны или не законны такие действия, сказать трудно.

5. Издержки, связанные с оппортунизмом. Они особенно часты внутри фирмы, но проявляются и в рыночных контрактах. Издержки, связанные с преодолением возможного оппортунистического поведения, с преодолением нечестности партнера по отношению к вам, приводят к тому, что вы либо нанимаете надсмотрщика, либо пытаетесь найти и вложить в контракт какие-то дополнительные измерения эффективности вашего партнера, и т.д.[6]

2.2. Типология трансакций по О.Уильямсону

Следующий автор, на котором обязательно следует остановиться, говоря о типологии трансакций, – О.Уильямсон. Он попытался оценить все трансакции по частоте трансакций и по специфичности активов. По этим двум параметрам Уильямсон делит трансакции на три (как было в его ранних книгах) или на четыре (как в последних книгах) основных уровня:

1) Разовый (или элементарный) обмен на анонимном рынке.

Примером разовой покупки может служить покупка на рынке чайника. Купив один чайник, вы купите следующий лишь тогда, когда этот у вас сломается.

2) Повторяющийся обмен массовыми товарами.

В этом случае частота трансакции возрастает. Специфичности активов по-прежнему нет. Например, постоянно у одного и того же продавца покупая хлеб, вы знаете, что он хорошего качества, и потому не тратитесь на дополнительную оценку, хороший ли хлеб вам продали, какой хлеб есть в других булочных, и т.д.

3) Повторяющийся контракт, связанный с инвестициями в специфические активы.

Специфический актив создается специально под определенную трансакцию. Скажем, я построил здание для употребления в качестве цеха. Я могу его, конечно, использовать альтернативно, но тогда я понесу потери. Т.е. даже следующая после наилучшей возможность использования этого актива приносит гораздо меньший доход и связана с риском. Специфические активы есть такие затраты, следующее применение которых является куда менее выгодным.

При расторжении контракта на продажу неспецифического актива продавец не несет особого убытка. Однако расторжение контракта на продажу специфического актива приводит к значительным для него убыткам. Поэтому в процессе переговоров по поводу заключения такого рода контрактов продавец будет требовать

– либо денежной компенсации в объеме капитализации своего риска,

– либо юридических гарантий нерасторжения контракта,

– либо взятия его в долю фабрикой, для которой он строит здание, чтобы он сам мог принимать решения и нести совместный риск с этой фабрикой.

4) Инвестиции в идиосинкратические (уникальные, эксклюзивные) активы.

Идиосинкратический актив – это актив, который при альтернативном употреблении (при изъятии его из данной трансакции) теряет ценность вообще, или его ценность становится ничтожной. К таковым активам относится половина производственных инвестиций – инвестиций в конкретный технологический процесс. Скажем, построенную домну, кроме как по прямому назначению, использовать больше никак нельзя. Даже если на ней устраивать соревнования альпинистов, это не окупит и 1 % затрат на ее строительство. В данном случае актив идиосинкратичен, т.е. привязан к определенной технологии.

Что касается повторяющегося контракта с использованием специфического актива, то он, согласно Уильямсону, влечет за собой т.н. “фундаментальную трансформацию”, когда вместо рыночного типа связи возникает внерыночный партнерский тип связи. Это еще не фирма, но нечто, совершенно от рынка отличное. Уильямсон считает, что фундаментальная трансформация происходит следующим образом.

Фирмы вступают в аукционную игру за получение того или иного контракта на производство каких-то заказов (чаще всего – правительственных или крупной фирмы). Кто-то из них этот контракт выигрывает в рамках чисто рыночного взаимодействия. Но когда на рынок повторно будет вынесена закупка некого оборудования, у фирмы, первый раз выигравшей контракт на его изготовление и выполняющей этот контракт, будет столь большое преимущество перед всеми другими фирмами, что любой другой выбор будет не выгоден не только для этой фирмы (она понесет потери, ибо вложила средства в какие-то специфические активы), но и для покупателя этих услуг.

Эти отношения взаимозависимости Уильямсон называет фундаментальной трансформацией рыночных отношений. Он считает, что до половины всех трансакций по стоимости приходится на трансакции в отношениях взаимной зависимости, а по частоте, наверное, 90-95 % трансакций – это разовые или повторяющиеся трансакции массовых товаров. Т.е. практически в экономике мы имеем дело не с рынком и фирмами (особенно, когда речь идет не о потребительском секторе, а о секторе контрактов компаний между собой), а с очень плотной сетью отношений взаимной зависимости, при которых партнеры чаще всего друг от друга уйти не могут, они связаны друг с другом.

Такова реальная картина капиталистического рынка с момента его возникновения в середине XIX в., когда оформились правила свободной торговли и рыночной информации. Рынок тесно связан с отношениями взаимной зависимости – ими поддерживается стабильность рынка. И надо четко различать на рынке два сектора с разными задачами.

Во-первых, это сектор продолженных трансакций, сектор отношений взаимной зависимости. Он привносит на рынок стабильность, предсказуемость. Иначе рынок (как и вообще любая координационная система без предсказуемости) очень быстро уступил бы место тоталитарной системе. Скелет рынка образуют именно эти продолженные отношения. По ним можно прогнозировать поведение его участников, потому что они друг от друга практически уйти не могут.

Во-вторых, это сектор, связанный с массовыми, но мелкими трансакциями. Данный сектор поддерживает эффективность рынка благодаря созданию конкурентного фона экономических отношений, в т.ч. и среди крупных компаний. Последние все время ощущают, что при снижении эффективности или качества своей работы они могут быть замещены более мелкими компаниями, предлагающими более выгодные условия. Кстати, одна из причин краха советской экономики заключалась в том, что при наличии таких же долгосрочных производственных связей, как на Западе, у нас отсутствовал этот конкурентный эфир, из которого крупные предприятия могли выбирать альтернативу своим поставщикам. Пусть этот выбор осуществляется в одном случае из 1000, но он возможен!

В чем смысл специализации инвестиций? С одной стороны, это снижение производственных затрат. С другой стороны, это повышение риска. Двигаясь от первого уровня (разовый обмен на анонимном рынке) к четвертому (инвестиции в идиосинкратические активы), мы снижаем производственные затраты или, условно говоря, экономим на масштабе и повышаем трансакционные затраты ради компенсации риска. Т.е. движение в этом направлении обеспечивает снижение трансформационных издержек и при прочих равных условиях повышение трансакционных издержек, ибо риск разрыва контракта многократно возрастает по своей денежной оценке.[7]

2.3. Классификация трансакционных издержек Дугласа Норта (Douglas North) и Трайна Эггертсона (Thrainn Eggertson)

Чтобы уловить в обыденной жизни те трансакционные издержки, о которых мы говорили в общем виде, в виде логическом, обратимся к классификации трансакционных издержек Дугласа Норта (Douglas North) и Трайн Эггертсона (Thrainn Eggertson) Впервые ее предложил Норт, а четко сформулировал Эггертсон в книге “Economic Behavior and Institutions”. Это простая и наглядная классификация. Она, единственная, построена по осязаемым внешним признакам некой деятельности, порождающей соответствующие издержки. Согласно Норту и Эггертсону, трансакционные издержки состоят из:

  • издержки поиска;
  • издержки ведения переговоров;
  • Издержки составления контракта;
  • издержки мониторинга;
  • издержки на принуждение;
  • издержки на защиту прав собственности

1) Издержки поиска.

Существует четыре вида издержек, которые связаны с поиском:

      • приемлемой цены;
      • качественной информации об имеющихся товарах и услугах;
      • качественной информации о продавцах;
      • качественной информации о покупателях.

Количественная информация о продавцах и покупателях первыми двумя позициями уже дана. Под качественной информацией о продавцах и покупателях понимается информация об их поведении – честны ли они, как выполняют свои обязательства, в каких находятся обстоятельствах (может, кто-то из них на грани краха или, наоборот, процветает);

2) издержки ведения переговоров (издержки ведения переговоров).

В рыночном смысле вы торгуетесь, чтобы минимизировать издержки. Вы ищете в процессе издержки ведения переговоров предельную кривую безразличия вашего партнера (до какой цены он может дойти при торговле). Ведь у каждого из торгующихся есть как некая запросная, так и некая резервная цена. В процессе издержки ведения переговоров вы и пытаетесь разными путями подойти максимально близко к предельной – наиболее низкой или наиболее высокой – цене, которую способен дать ваш партнер. Т.е. издержки ведения переговоров ведет к выяснению т.н. “true position”, которая в экономическом смысле есть предельная кривая безразличия или предельная изокванта (в случае фирмы). Какие издержки и затраты вы несете в процессе издержки ведения переговоров?

Если вы индивидуально (а не фирма) торгуетесь с кем-то на рынке, вы тратите время, говоря, что вам это дорого, что у вас мало денег, намекая, что вы – замечательный объект для проведения политики ценовой дискриминации, поворачиваетесь, уходите, демонстративно подходите к другому ларьку.

А каковы издержки фирмы в процессе ведения переговоров?

Надо отметить, что издержки поиска и издержки ведения переговоров – вещи принципиально разные. В издержки поиска вы еще не определили партнеров, вы их только еще выбираете. Кстати, такой деятельностью вы занимаетесь в Интернете (фактически это просмотр, желательно, с минимальными издержками). А издержки ведения переговоров предполагает, что вы определили узкий круг ваших партнеров – одного-двух-трех и уже с ними ведете переговоры (переговоры дороги, поэтому нет смысла вести их со всеми).

Ваши затраты, как фирмы, в процессе издержки ведения переговоров могут быть очень значительными, если вы организуете тендер. Например, Европейская комиссия берет в качестве вознаграждения тендерному агентству 15 % от суммы сделки. Однако затраты необязательно будут велики, если вам удастся купить кого-либо в стане “врага”, чтобы узнать резервную позицию партнера. Для этого в наших условиях при невысокой экономической культуре и невысокой стойкости иногда достаточно сводить представителя вашего партнера в хороший ресторан, и за обедом он просто проговорится. Этот же путь получения информации очень часто используется и на Западе.

3) Издержки составления контракта.

Это ваши затраты на то, чтобы в тексте контракта было записано, как в тех или иных случаях (предвиденных вами) поведет себя ваш партнер и как будут складываться внешние обстоятельства. А применительно к случаям, вами не предугаданным, обычно в контракте формулируется некий механизм. Скажем, устанавливается: если мы не договоримся, судить нас будет Международный арбитражный суд г. Стокгольма (обычная для международных контрактов инстанция).

4) Издержки мониторинга

Пункты 1-3 относились к activities ex ante (к деятельности до появления юридически оформленного контракта). А с пункта 4, когда такой контракт уже появился, начинается activities ex post (деятельность после его появления). И начинается она с мониторинга исполнения контракта каждым из контрагентов.

Например, купив машину, вы в течение гарантийного срока можете ремонтировать ее за счет продавца на станции техобслуживания – это и будут затраты на мониторинг при приобретении машины. А по истечении гарантийного срока определенный мониторинг тоже может иметь место, но не в рамках первой сделки (она уже закончена), а в том случае, когда вы хотите продолжить отношения с данным поставщиком, чтобы в 5-летней перспективе опять у него же купить другую машину.

5) Издержки на принуждение

Это издержки на принуждение другой стороны к выполнению условий контракта. Поскольку люди стремятся действовать в своих интересах, а информация (по определению) неполна, нередко возникают ситуации, когда контракт не выполняется частично или полностью. Предполагается, что существует система, которая заставляет партнеров соблюдать условия контракта. Такой системой прежде всего является государство, а также в какой-то степени – профессиональные ассоциации и частная юридическая система. Последняя взаимодействует с двумя предыдущими, дополняя их. Но есть и альтернативная система принуждения, которая возникает в слабом государстве и конкурирует с ним. Это – частная система издержки на принуждение (не путать с вышеупомянутой частной юридической системой). Сюда относятся мафия, всевозможные “крыши” и т.п.

Подчеркнем, что львиная доля затрат на принуждение к исполнению контрактов в нормальных цивилизованных экономиках бесплатна для экономических агентов. Это затраты государства, а оно экономит на масштабе. Ведь каждому из нас дорого а) искать, б) содержать постоянно (когда он еще понадобится!) судебного исполнителя или “человека с ружьем”. Государство же, учитывая, что такие случаи регулярно возникают, содержит и арбитражные суды, и обычные уголовные суды, и систему угрозы насилием – тюремную систему, систему судебных агентов, и пр. Естественно, система издержки на принуждение в огромной степени финансируется за счет государства (за счет налогов, грубо говоря, так как бесплатного государства не бывает).

6) Издержки на защиту прав собственности

Это единственная статическая форма трансакционных издержек, в отличие от динамических издержек, связанных с обеспечением контрактов.

Например, вы посадили за 100 км от Москвы картофель для собственного потребления, а не для продажи, но бомжи его выкапывают. Вы либо складываетесь с соседями и нанимаете человека с ружьем, заряженным солью, для охраны, либо вообще отказываетесь сажать картофель, либо теряете до 60 % урожая. И то, и другое, и третье есть конкретные либо позитивные, либо негативные трансакционные издержки, связанные с защитой прав собственности.

В определенных случаях такого рода издержки связаны с охраной от правонарушителей, и тогда это функция государства. Примерно в том же числе случаев такого рода издержки связаны с предосторожностью в отношении государства. В России до 50 % трансакций носит не совсем легальный (т.н. “серый”) характер. Классическими примерами такого типа трансакционных затрат в нашей экономике являются взятки налоговому инспектору, а если удастся, еще и налоговому полицейскому, чтобы они закрывали глаза на ряд аспектов вашей экономической деятельности, а также взятки таможенникам. Вообще у нас объем взяток составляет 15-20 % всего кругооборота товаров в богатых секторах, а в экономике в целом примерно вдвое меньше – 7,5-10 %, ибо тот же крестьянин не заинтересован подкупать никого, кроме азербайджанской мафии, контролирующей колхозный рынок. Данный уровень защиты и есть, кстати, примерно та сумма, которую мы не доплачиваем нашим органам власти – нашим чиновникам, органам правопорядка и пр. В любой нормальной стране содержание слоя чиновников (государственных, муниципальных и пр.) стоит ~ 7-10 % ВНП. А мы не хотим платить чиновничеству эту сумму в явном виде, поэтому платим в неявном и с тем же успехом. [8]

Глава 3 Трансакционные издержки и экономические функции государства

Теория трансакционных издержек, сформулированная американским экономистом Р. Коузом и получившая дальнейшее развитие в трудах современных институционалистов, играет большую роль в понимании широкого круга социально-экономических вопросов и, в частности, в изучении государства как субъекта экономических отношений.

В условиях рыночной экономики с развитием общественного разделения труда, концентрацией и централизацией производства и капитала, возрождением в XX в. мелкого и среднего бизнеса, а также усилением экономической роли государства трансакционные издержки имеют явную тенденцию к росту. Так, по оценкам американских ученых, доля трансакционных услуг в ВВП США, оказываемых частным секторам экономики, увеличилась с 23% в 1870 г. до 42% в 1970 г., а оказываемых государством – с 3,6% в 1870 г. до 13,9% в 1970 г., что в итоге составило рост с 26,6 до 54,9%.

Трансакционные издержки, или, как их определяет А. Коуз, “издержки использования рыночного механизма”, не связаны непосредственно с производственными издержками, поэтому рост первых оказывает негативное влияние на социально-экономическое развитие общества, тормозит повышение эффективности производства и уровня жизни населения. Все дело в том, что производители товаров и услуг вынуждены с разрешения государства или по собственной инициативе включать трансакционные издержки в состав производственных издержек и цену своей продукции, либо из-за боязни потери большого сегмента покупателей оплачивать их за счет полученных прибылей.

Соответственно, трансакционные издержки выступают как разновидность косвенных налогов, рост которых крайне негативно изменяет структуру личного и производственного потребления. В связи с этим трудно переоценить роль государства в снижении трансакционных издержек в частном секторе экономики.

В XX в. роль государства в странах со зрелой рыночной экономикой по сравнению с XIX в. резко возросла, что в конечном итоге выразилось в превращении государства в субъект экономических отношений.

В частности, углубилась и расширилась законотворческая деятельность государства в экономической сфере общества, в результате чего было сформировано единое “правовое поле”, поддержание и развитие которого обеспечивает экономию ресурсов при взаимодействии экономических агентов друг с другом. А поскольку правила игры на “экономическом поле” четко определены, т.е. права и обязанности каждого агента ясны для него самого и его партнеров, то проблемы сотрудничества чаще всего разрешаются без посредников в лице судов, арбитража, органов государственной власти и т.д., что влечет за собой снижение трансакционных издержек.

В ХХ в. государство, используя всю свою мощь и полномочия, стало собирать, обрабатывать и использовать на практике ценнейшую экономическую информацию, обеспечивая при этом доступность к ней других субъектов экономики, что естественно снизило уровень экономической неопределенности и как следствие – уровень трансакционных издержек.

Государственные расходы на здравоохранение и образование, составившие на Западе в прошедшем веке астрономические величины, привели к формированию не только полноценной рабочей силы (в смысле квалификации, физического и психического здоровья), но и нового отношения к труду. В ХХ в. на Западе сложилась новая трудовая идеология, носители которой видят в труде не средство зарабатывания денег, а средство самоутверждения и развития своих личностных качеств. Соответственно работниками, которые видят в труде важнейшую составляющую смысла своей жизни, легко управлять и за ними не требуется особого надзора, поскольку они не пытаются переложить свою работу на других и не эксплуатируют уникальные трудовые способности или ресурсы любого члена своей команды. Иными словами, квалифицированный и с гражданской ответственностью рабочей силе чужда идеология оппортунистического поведения, что неизбежно способствует уменьшению трансакционных издержек предприятия. И все это благодаря государству, проводящему сильную социальную политику.

Трудно переоценить роль государства в производстве товаров и услуг общественного назначения, будь то, к примеру, оборона страны или природоохранительные мероприятия. И если бы указанные сферы деятельности полностью передать в руки частной инициативы, то общество не имело бы армии, способной его защитить от внешнего вторжения, и оно бы не имело более-менее приемлемого для работы и быта своих членов экологического климата. Дело в том, что общественный товар характеризуется такими чертами, как неделимость, неотчуждаемость и коллективный характер потребления, поэтому попытка его производства на коммерческой основе приведет, с одной стороны, к дефициту такого товара, а с другой стороны, к колоссальному росту трансакционных издержек, поскольку вопросы, сколько общественного товара производить и по какой цене, кто и как будет оплачивать производство и потребление данного товара, являются абсолютно неразрешимыми в условиях лэсэфер.[9]

Признавая важность экономической роли государства в снижении трансакционных издержек, следует иметь в виду, что государство как общественный институт имеет массу недостатков, как и рыночный механизм, взятый сам по себе. Поэтому государство своей деятельностью может не только уменьшить, но и способствовать росту трансакционных издержек.

Объясняется это тем, что государство находит свою персонификацию в чиновниках, которые по своим профессиональным и нравственным качествам ничуть не хуже, но и не лучше работающих в частном секторе экономики, и в своей деятельности они, как и все остальные смертные, руководствуются личными выгодами: иметь хороший заработок, признание, вес в коллективе и в обществе, власть и т.д. Но в отличие от многих, работающих в частном секторе экономики, чиновник от имени общества наделяется властными полномочиями и получает право распоряжения общественными ресурсами. В связи с этим у чиновника имеется возможность использовать власть и ресурсы не только в общественных, но и в личных, корыстных целях, ущемляя при этом общественные интересы.

Особенно подробно недостатки государственного механизма анализируются в теории общественного выбора, разработанной американским экономистом Дж. Бьюкененом и его последователями.

К числу наиболее важных недостатков  государства как субъекта экономических отношений следует отнести:

1)     несовершенство политического процесса, находящего свое выражение в лоббизме, логроллинге, бюрократии, поиске политической ренты;

2)     ограниченность контроля над бюрократией со стороны политических партий и общественности, в результате чего чиновник в своей деятельности на первый план выдвигает, как правило, свои собственные, а не общественные интересы; а стремительный рост бюрократии создает все новые и новые проблемы в этой области;

3)     неспособность государства предусмотреть и эффективно контролировать ближайшие и отдаленные последствия принятых решений.

Указанные недостатки свидетельствуют о том, что государство далеко не всегда в состоянии обеспечить эффективное распределение и использование общественных ресурсов, что обусловливает рост трансакционных издержек. Соответственно, снижение последних возможно при изменении экономических функций государства и кардинальной перестройке экономического блока государственного аппарата.

Как показывает исторический опыт, западное общество в состоянии реформировать государственные органы в целях придания им адекватности изменяющейся экономической среде. Подтверждением тому является отход политиков и ученых от неокейнсианства как основы экономической политики государства и использование сегодня в практической деятельности идей монетаризма, теории рациональных ожиданий, теории экономики предложения. В итоге сокращается прямое вмешательство государства в экономику, а упор делается на косвенное регулирование экономики, что ведет к уменьшению бремени трансакционных издержек и повышению эффективности производства.

В эпоху командной экономики, когда государство монопольно решало, что, как и для кого производить, трансакционные издержки фактически были равны нулю, но в условиях отсутствия экономической свободы и свободы выбора огромных размеров достигали производственные издержки (в расчете на единицу продукции в несколько раз выше, чем на Западе), и значительная часть продукции как личного, так и производственного плана не находила сбыта. Не случайно советскую экономику из-за расточительного потребления ресурсов назвали самоедской экономикой. Снижение производственных издержек соответственно связано с формированием рыночного механизма, характерной чертой которого являются трансакционные издержки, оказывающие заметное влияние на ценообразование.

Сегодня в России формируется экономика смешанного типа, состоящая из государственного и частного секторов. С появлением рынка возникает проблема трансакционных издержек и, как следствие, – проблема соотношения указанных выше секторов экономики.

А поскольку российская экономика находится на переходной стадии своего развития, то без государства как субъекта экономических отношений современную рыночную экономику нам не создать. Однако при принятии того или иного государственного решения необходимо всегда учитывать предстоящие затраты и результаты реализации этого решения.

Соответственно, если трансакционные издержки в случае реализации данного реформаторского мероприятия будут увеличиваться, то от него нужно отказываться уже на стадии оценки и выбора способов и путей решения назревших социально-экономических проблем.

К примеру, сегодня в плане продолжения и углубления реформ нашей экономической системы многие экономисты и политики настаивают на проведении жилищной реформы, которая позволит, с одной стороны, полностью переложить оплату коммунальных услуг на плечи потребителей, а с другой стороны, повысить качество этих услуг.

Относительно последнего возникают большие сомнения, поскольку требуется большой отрезок времени и немало усилий компетентных органов и потребителей для перестройки коммунальных служб на рыночные основы. Что касается полной оплаты квартиросъемщиками и владельцами жилья коммунальных услуг, то низкий уровень жизни большинства россиян не позволяет этого сделать. Полностью оплачивать жилье сегодня могут 10-20% населения России, а остальным необходимо будет предоставить дотации, субсидии, компенсации и т.д. Соответственно, для реализации жилищной реформы такого рода потребуются дополнительные штаты чиновников с кабинетами, служебным транспортом и компьютерным обеспечением, чтобы собирать и уточнять данные о доходах населения и перекладывать в конечном итоге государственные средства в карман коммунальных служб через специально созданные дополнительные звенья государственного аппарата. Конечным результатом, естественно, будет рост трансакционных издержек и более чем до реформы неэффективный способ распределения и использования государственных (общественных) ресурсов.

Рынок не является совершенным институтом, равно как и государство, выступающее в качестве субъекта экономических отношений. Но взаимодействие этих двух несовершенных институтов обеспечивает снижение трансакционных издержек и повышает эффективность производства. Задача экономической науки и политиков состоит в том, чтобы найти оптимальное соотношение государства и рынка для любого периода времени, характеризующегося теми или иными особенностями внешней и внутренней среды.[10]

Заключение

Заканчивая рассмотрение данной темы необходимо сделать следующие выводы:

Трансакционные издержки – все издержки экономического взаимодействия, в каких бы формах оно ни протекало. Они охватывают издержки принятия решений, выработки планов и организации предстоящей деятельности, ведения переговоров о ее содержании и условиях, когда в деловые отношения вступают двое или более участников; издержки по изменению планов, пересмотру условий сделки и разрешению спорных вопросов, когда это диктуется изменившимися обстоятельствами; издержки обеспечения того, чтобы участники соблюдали достигнутые договоренности.

Традиционная экономическая теория обычно уделяла слишком мало внимания институциональной экономике и тем самым не рассматривала всерьез такую важную экономическую категорию, как трансакционные издержки, признавая существование “издержек обращения”, которые только частично соответствуют содержанию, формам и методам реализации Трансакционных издержек в экономике.

В своих работах Д. Норт и его последователи представили широкую концепцию институтов и институциональной динамики, опираясь на понятия прав собственности, Трансакционные издержки, контрактных отношений и групповых интересов. При помощи этих понятий они объясняют общие закономерности развития человеческого общества.

Д. Норт и его сторонники осознают небесплатность действия институтов, отмечая, что создание и поддержание общих правил игры требует немалых затрат.

Введение в экономический анализ понятия Трансакционных издержек явилось крупным теоретическим достижением. Категория трансакционных издержек ведет происхождение от двух работ Р. Коуза, получившего Нобелевскую премию по экономике: “Природа фирмы” (1937 г.) и “Проблема социальных издержек” (1960).

В числе негативных явлений, препятствующих эффективному формированию рынков и приводящих к дополнительным хозяйственным издержкам, – излишняя бюрократическая регламентация и взяточничество, несовершенство законодательства и уход от налогов, невыполнение обязательств и применение силы в деловых отношениях, развитие “теневых” операций и криминализация бизнеса. Рынок есть нечто большее, чем сфера свободного обмена результатами хозяйственной деятельности, и нечто иное, чем автономный, саморегулирующийся экономический механизм. Рынок представляет собой совокупность институциональных ограничений формального и неформального характера (законов и контрактов, конвенций и норм), в рамках которых осуществляется, деятельность хозяйственных агентов.

Неизбежные дополнительные издержки возникают в результате угроз и фактического применения силовых методов, которые несут как объекты, так и субъекты насильственных действий. Они включают расходы на охрану предприятия и его руководителей, выплаты внешним защитным структурам, оплату дополнительных силовых услуг.

Зачастую роль трансакционных издержек в экономическом мире сравнивают с ролью трения в мире физическом. Р. Коуз отмечает, что как трение мешает движению физических объектов, распыляя энергию в форме тепла, так и трансакционные издержки препятствуют перемещению ресурсов к пользователям, для которых они представляют наибольшую ценность, “распыляя” полезность этих ресурсов по ходу экономического процесса.

В реальном мире с ненулевыми трансакционными издержками – это принципиальный для Коуза момент – права собственности перестают быть нейтральным фактором. Он выявил, насколько тесна и сложна связь между правовым устройством общества и эффективностью экономического механизма, сделал предметом изучения экономистов богатейший материал судебных решений, поставил интереснейший вопрос о том, какими неявными экономическими теориями руководствуются суды, устанавливая тот или иной прецедент. По мнению Коуза, соображения экономии трансакционных издержек являются решающими при выборе организационной формы и размеров фирмы. Раз такие издержки реальны, то всякая хозяйствующая единица встает перед выбором: что для нее лучше и дешевле – брать эти издержки на себя, покупая необходимые товары и услуги на рынке, или же быть свободной от них, производя те же товары и услуги своими силами? Именно стремлением избегать издержек по заключению сделок на рынке можно объяснить существование фирмы, в которой распределение ресурсов происходит административным путем, т. е. посредством приказов, а не на основе ценовых сигналов. В пределах фирмы сокращаются затраты на ведение поиска, исчезает необходимость частого перезаключения контрактов, а деловые связи приобретают устойчивость.

На современном этапе развития экономической мысли роль трансакционных издержек приобретает существенный вес. При этом учитывается то, что они существуют в любой реальной хозяйственной сфере, хотя этот факт стал признаваться совсем недавно. Введение этого понятия в научный оборот, пожалуй, самое значимое достижение сторонников новой теории институциональной экономики. Оно нашло признание и поддержку в научных кругах, однако требует дальнейшего исследования и разработки для более полного отражения воздействия трансакционных издержек на эффективность хозяйствующих субъектов.

Для государств с переходным типом экономики, в том числе и для России, очень важно устанавливать такие трансакционные отношения, которые наиболее эффективно способны снизить величину трансакционных издержек Высокий их уровень является показателем неэффективных трансакционных отношений, которые должны приобретать новые качества с учетом рыночного типа хозяйствования.

Список литературы

  1. Азоев Г.Л., Челенков А.П. Конкурентные преимущества фирмы. М.: ОАО «Типография «НОВОСТИ», 2000.
  2. Ансофф И. Новая корпоративная стратегия. СПб: Издательство «Питер», 1999.
  3. Барсукова С.Ю. Трансакционные издержки вхождения на рынок предприятий малого бизнеса // Проблемы прогнозирования. 2000. № 1.
  4. Большой энциклопедический словарь / Под ред. А.Н. Адрилияна. 2-е изд.доп. и перераб. М.: Институт новой экономики, 2005.
  5. Вольчик В.В. Курс лекций по институциональной экономике Ростов –н/Д: Изд-во Рост. Ун-та, 2000.
  6. Галкин Г. eCRM – эффект прямого попадания // Сетевой журнал Data Communications, 2000. № 8.
  7. Кант И. Основы метафизики нравственности. М.: Изд-во «Мысль», 1999.
  8. Кныш М.И. Конкурентные стратегии: Учебное пособие. СПб, 2000.
  9. Мильнер Б.З. Теория организации: Учебник. 2-е изд. М.: ИНФРА-М. 1999.
  10. Добрынина А.И., Тарасевич Л.С. Экономическая теория. М.: 2001
  11. Институциональная экономика: Учеб. пособие / Под рук. Д.С. Львова. – М.: ИНФРА-М, 2001. – Гл. 5–7.
  12. Кокорев В. Институциональные преобразования в современной России: анализ динамики трансакционных издержек // Вопросы экономики. 2003, № 12.
  13. Коуз Р.Г. Природа фирмы/ Пер. с англ.; Под ред. О.И. Уильямсона, С. Дж. Уинтера. – М.: Дело, 2001. – С. 33–92.
  14. Коуз Р. Фирма, рынок и право. М., 1993.
  15. Кузьминов Я.И., Юдкевич М.М. Институциональная экономика: Учеб.-метод. пособие. – М.: ГУ-ВШЭ, 2000. – Ч. 3. – Лекция 11, 12.
  16. Лесных В. Минимизация трансакционных издержек / В. Лесных, Е. Попов // Общество и экономика. 2005. №5. С. 36-53.
  17. Малахов С. Трансакционные издержки в российской экономике // Вопросы экономики. 2004. № 7.
  18. Милгром П., Робертс Дж. Экономика, организация и менеджмент. СПб., 1999. Т.1. С.58-66.
  19. Норт Д. Институты, институциоанльные изменения и функционирование экономики. М., 2003.
  20. Олейник А.Н. Институциональная экономика: Учеб. пособие. – М.: ИНФРА-М, 2000. – Тема 8–10.
  21. Порт О. Клиенты занимают место водителя// Эксперт. 2001. № 4 29 января.
  22. Томас М. Фишер Управление качеством и трансакционные издержки // Вопросы экономики, 2005. №2 С. 65
  23. Уильямсон О. Экономические институты капитализма. СПг., 1996.
  24. Уильямсон О. Вертикальная интеграция производства: соображения по поводу неудач рынка. / Теория фирмы. Под ред Гальперина В. М. СПб., 1995. С.33-54.
  25. Шаститко А.Е. Новая институциональная экономическая теория. – М.: Экон. фак. МГУ, ТЕИС, 2002. – Гл. 14.
  26. Шаститко А. Е. Неоинституциональная экономическая теория. М., 1999. С.137-153, 158-168, 171-175, 208-216.

 

 

  1. Добрынина А.И., Тарасевич Л.С. Экономическая теория. М.: 2001. С. 165
  2. Кузьминов Я.И., Юдкевич М.М. Институциональная экономика: Учеб.-метод. пособие. – М.: ГУ-ВШЭ, 2000. – Ч. 3. – Лекция 11, 12.
  3. Институциональная экономика: Учеб. пособие / Под рук. Д.С. Львова. – М.: ИНФРА-М, 2001. – Гл. 5–7. С. 253
  4. Барсукова С.Ю. Трансакционные издержки вхождения на рынок предприятий малого бизнеса // Проблемы прогнозирования. 2000. № 1. С. 43
  5. Капелюшников Р.И. Экономическая теория прав собственности. М., 1990. С. 215.
  6. Шаститко А.Е. Новая институциональная экономическая теория. – М.: Экон. фак. МГУ, ТЕИС, 2002. – Гл. 14. С. 165
  7. Олейник А.Н. Институциональная экономика: Учеб. пособие. – М.: ИНФРА-М, 2000. – Тема 8–10. С. 254
  8. Олейник А.Н. Институциональная экономика: Учеб. пособие. – М.: ИНФРА-М, 2000. – Тема 8–10. С. 268.
  9. Малахов С. Трансакционные издержки в российской экономике // Вопросы экономики. 2004. № 7. С. 12.
  10. История экономических учений: современный этап: Учебник / Под ред. А.Г. Худокормова. М., 1998. С. 204

 

Доступа нет, контент закрыт

Доступа нет, контент закрыт

Доступа нет, контент закрыт

Был ли этот материал полезен для Вас?

Комментирование закрыто.