Гамлет Щигровского уезда создавался весной и  летом  1848  г.,  после некоторого  перерыва  в   работе   над   “Записками   охотника”   (последний предшествовавший ему рассказ “Смерть” написан  в  конце  1847  г.).  Рассказ закончен вчерне не ранее следних чисел  мая  1848  г.  (на  последнем  листе автографа начало письма с датой: “Paris, Dimanche, 28 Mai  48”)  В  черновой редакции рассказ назывался “Обед”,  так  как  первоначально  содержание  его ограничивалось описанием обеда “у богатого помещика  и  охотника  Александра Михайлыча Г***”. Несколько  позднее  (судя  по  характеру  письма  и  другим палеографическим  признакам)  дописана   остальная   часть,   помеченная   в черновике: “К “Обеду””. В конце лета или в начале осени рассказа был прислан в Петербург, в редакцию “Современника”. 12 сентября 1848 г. Некрасов сообщал Тургеневу  свое  впечатление  от  “Гамлета…”,  а  также  “Чертопханова   и Недопюскина”:  “Ваши  два  последние  присланные  рассказа   принадлежат   к удачнейшим” в “Записках охотника”.Публикация  рассказа  пришлась  на  самый  разгар  цензурных   гонений, связанный  с  революционными  событиями  во  Франции  и  других  европейских странах. При печатании  в  “Современнике”  рассказ  был  сильно  укорочен  и искажен цензурой. Была опущена вся его первая часть – сатирическое  описание дворянского обеда с сановником.

Цензурные  искажения  вносились  в  текст  в отсутствие автора который жил  тогда  за  границей  и  не  имел  возможности как-либо сглаживать наносимые цензурой увечья. Оставшееся  от  первой  части начало рассказа было присоединено к  остальному  тексту  неуклюжей  связкой: “Однако ж начал не с тем, чтобы описывать гостей Александра Михайлыча и  его обед. Дело в том, что кое-как  дождался  я  вечера…”.  Слова  “дворяне”  и “помещики”   повсюду   изымались   и   заменялись   социально   обезличенным обозначением “гости”. В результате цензурного вмешательства в  ряде  случаев саркастический синея  текста  исчезал.  Так,  в  описании  двух  военных  “с благородными” но слегка изношенными лицами” печаталось:  “с  весьма благородными лицами”; устранено было насмешливое противопоставление  качеств людей “решительных, но благонамеренных”.Рассказ о тупом студенте Войницыне не был пропущен  в  “Современник”  в связи с тем, что в начале 1849 г.  ожидались  новые  меры  правительства  по ограничению   социального    состава    студенчества    сыновьями    дворян.Университетская тема вызывала в этих обстоятельствах особую  настороженность цензуры.  По  журнальной  редакции  герой   “Гамлета…”   поступал   не   в университет, а в “пансион”.

Цензура выкинула  из  рассказа  Тургенева  описание  бедной  обстановки сельской церкви и  богослужения  в  ней. Слово “шамшил”  в  отношении  дьячка  не  было  допущено  и  до  1865  г. заменялось: “читал”. Определение “русский” отовсюду устранялось (- было: “русскими поручиками”) или заменялось (“русскому”  –  “нашему брату”; “русской жизни” – “окружающей тебя жизни”). Вместо слов: “намеки на печальную красоту русской природы” печаталось: “намеки на красоту природы.  Доцензурные  чтения  во  всех  этих  случаях  не  были восстановлены  потом  Тургеневым.  Точно  таким   же   образом   устранялись приурочивания действия к Москве и другим  русским  городам:  слова  “in  der Stadt Moskau” были изъяты; вместо: “один  проезжий  москвич”  печаталось: “один проезжий”. Следы вмешательства  цензуры  видны  и  во многих других разночтениях журнальной публикации (см. раздел вариантов).

В “Гамлете Щигровского уезда” Тургенев обратился к новой  для  “Записок охотника” теме о судьбах русской  дворянской  интеллигенции,  вынужденной  в условиях политического бесправия  в  стране  уходить  в  скорлупу  замкнутых кружков,  жизнь  которых,  при   большой   идейной   напряженности,   носила умозрительный характер, была оторвана от  практики.  Неожиданное  на  первый взгляд “нападение” Тургенева на московские философские кружки  30-х  и  40-х годов, со  многими  участниками  которых  он  поддерживал  тесные  дружеские отношения, соответствовало взглядам и  Белинского,  и  Герцена,  и  молодого Салтыкова, остро  критиковавшего  “кружковую  замкнутость”  в  своих  первых повестях. “…я от души рад, – писал Белинский М. Бакунину 26  февраля  1840 г., – что нет уже этого кружка, в котором много было  прекрасного,  но  мало прочного; в котором несколько человек взаимно делали счастие  друг  друга  и взаимно мучили друг друга”. “Хуже всего  то,  – писал он Н. А. Бакунину 9 декабря 1841 г., – что люди кружка делаются  чужды для всего, что вне их кружка”.

В  переписке Белинского содержится много таких суждений о “москводушии”, как  он  называл увлечения кружковых  идеалистов,  и  все  они  почти  буквально  повторяются отзывами о кружке тургеневского героя, прототипом которого  послужил  И.  П. Клюшников –  “Мефистофель”  кружка  Станкевича.  Н.  Л.  Бродский  в  работе “Белинский и Тургенев”   убедительно  показал,  что  как  самая   тема “Гамлета…”, так и  ее  разработка  были  подсказаны  Тургеневу  Белинским, возглавившим в 40-е годы борьбу против кружкового  идеализма,  романтизма  и узости.В “Гамлете Щигровского уезда”  обращает  на  себя  внимание  совпадение обстоятельств  жизни  героя  с  фактами  из  биографии   самого   Тургенева: московский университет и  университет  в  Берлине,  путешествие  по  Италии, философские кружки, деревенское уединение и т. п.  Эти  совпадения  –  чисто внешние: автор поставил своего героя в хорошо знакомые, им  самим  пережитые обстановку  и  обстоятельства.  Но  за  мучительной   рефлексией   “Гамлета” чувствуется размышление Тургенева и над своей собственной судьбой.Затронутая Тургеневым тема вызвала в литературных кругах  современников живые и разнообразные отклики. Н. А. Некрасов в  письме  от  27  марта  /  8 апреля 1849 г. сообщал Тургеневу, что  напечатанные  в  э  2  “Современника” рассказы “изрядно общипаны, но весьма понравились публике” “Я Редактор “Современника)), как сказано выше, причислял рассказ к “удачнейшим в “Записках охотника””.  Такое  же  мнение  высказывал  И.  С. Аксаков в письме к Тургеневу от 4/16 октября 1852 г.Автор “Обозрения русской литературы за 1850 г.” отмечал  высокую  цельность,  резкость  и  глубину выведенного  здесь  характера.

По  отзыву  Ап.  Григорьева,   “столько   же комическое, сколько трагическое” лицо  Гамлета  изображено  Тургеневым  “так истинно и просто”, что “вызывает на многие вопросы”.  Анонимный  рецензент   “Москвитянина”   выразил   свое недовольство стремлением Тургенева представить  в  одном  лице  “современное болезненное развитие в крайней  степени”,  некоторой  “уродливостью  героя”, которая казалась ему неправдоподобной. Однако на типичность Гамлетов для русской действительности указывал Н. Г. Чернышевский в статье о “Губернских очерках” Салтыкова-Щедрина, в которых в роли Гамлета выступал Буеракин: “Видно, немало у нас Гамлетов в  обществе, когда они так часто  являются  в  литературе,  –  в  редкой  повести  вы  не встретите одного из них, если только повесть  касается  жизни  людей  с  так называемыми благородными убеждениями”.

По  свидетельству  П.  В.  Анненкова,  “старый   Гизо,   прочитав   “Гамлета Щигровского  уезда”  Тургенева,  увидал  в  этом  рассказе  такой   глубокий психический анализ общечеловеческого явления, что  пожелал  познакомиться  и лично поговорить о предмете с его  автором”.Создание “Гамлета  Щигровского  уезда”  воспринималось  как  творческий подвиг писателя. “Надо быть чрезвычайно большим художником, – писал  в  1883 г. Н. К. Михайловский, – чтобы с таким блеском,  как  это  сделал  Тургенев, написать несколько  новых  вариаций  на  тему,  эксплуатированную  гигантами творчества”.В своих ранних произведениях “Гамлет Щигровского уезда” и “Дневник лишнего человека” Тургенев дал блестящую сатиру на это поколение и на всю эпоху 40-х годов, однако недостатком этих повестей было то, что они носили характер памфлета, в них еще не было художественной оценки эпохи. Этот недостаток Тургенев преодолел позже, в романах “Рудин” и “Отцы и дети”, в которых он не только показал развитие исторических эпох и смену типа русского общественного деятеля, но и засвидетельствовал перед читателем свои несомненные художественные дарования.Итак, Тургенев решил использовать образ Гамлета для характеристики «лишнего человека». Тургенев актуализирует и переосмысливает следующие черты шекспировского Гамлета: его неудовлетворенность миром, неумение найти себя, свое место в жизни, постоянные сомнения, колебания, преобладание рефлексии над действием. Эти черты относят Гамлета к разряду «лишних людей», ненужных и обществу и себе.

>

Доступа нет, контент закрыт

Тинькофф All Airlines [credit_cards][status_lead]

Доступа нет, контент закрыт



Тинькофф Мобайл - Платящий клиент[sale]

Доступа нет, контент закрыт


Совкомбанк карта рассрочки Халва [cards][sale]



Заказать учебную работу

Данный текст представлен в том виде, в котором добавлен его автором. Используйте данный текст в качестве примера или шаблона для своего научного труда. А лучше закажите уникальную работу с высоким процентом уникальности

Проверить уникальность

Внимание плагиат! Будьте осмотрительны. Все тексты перед защитой проходят проверку на плагиат. Перед использованием скачанного материала обязательно проверьте текст на уникальность и повысьте ее, при необходимости

Был ли этот материал полезен для Вас?

Комментирование закрыто.