Гамлет Щигровского уезда И.С. Тургенева. Анализ, герои, отзыв

Гамлет Щигровского уезда создавался весной и  летом  1848  г.,  после некоторого  перерыва  в   работе   над   «Записками   охотника»   (последний предшествовавший ему рассказ «Смерть» написан  в  конце  1847  г.).  Рассказ закончен вчерне не ранее следних чисел  мая  1848  г.  (на  последнем  листе автографа начало письма с датой: «Paris, Dimanche, 28 Mai  48»)  В  черновой редакции рассказ назывался «Обед»,  так  как  первоначально  содержание  его ограничивалось описанием обеда «у богатого помещика  и  охотника  Александра Михайлыча Г***». Несколько  позднее  (судя  по  характеру  письма  и  другим палеографическим  признакам)  дописана   остальная   часть,   помеченная   в черновике: «К «Обеду»». В конце лета или в начале осени рассказа был прислан в Петербург, в редакцию «Современника». 12 сентября 1848 г. Некрасов сообщал Тургеневу  свое  впечатление  от  «Гамлета…»,  а  также  «Чертопханова   и Недопюскина»:  «Ваши  два  последние  присланные  рассказа   принадлежат   к удачнейшим» в «Записках охотника».Публикация  рассказа  пришлась  на  самый  разгар  цензурных   гонений, связанный  с  революционными  событиями  во  Франции  и  других  европейских странах. При печатании  в  «Современнике»  рассказ  был  сильно  укорочен  и искажен цензурой. Была опущена вся его первая часть — сатирическое  описание дворянского обеда с сановником.

Цензурные  искажения  вносились  в  текст  в отсутствие автора который жил  тогда  за  границей  и  не  имел  возможности как-либо сглаживать наносимые цензурой увечья. Оставшееся  от  первой  части начало рассказа было присоединено к  остальному  тексту  неуклюжей  связкой: «Однако ж начал не с тем, чтобы описывать гостей Александра Михайлыча и  его обед. Дело в том, что кое-как  дождался  я  вечера…».  Слова  «дворяне»  и «помещики»   повсюду   изымались   и   заменялись   социально   обезличенным обозначением «гости». В результате цензурного вмешательства в  ряде  случаев саркастический синея  текста  исчезал.  Так,  в  описании  двух  военных  «с благородными» но слегка изношенными лицами» печаталось:  «с  весьма благородными лицами»; устранено было насмешливое противопоставление  качеств людей «решительных, но благонамеренных».Рассказ о тупом студенте Войницыне не был пропущен  в  «Современник»  в связи с тем, что в начале 1849 г.  ожидались  новые  меры  правительства  по ограничению   социального    состава    студенчества    сыновьями    дворян.Университетская тема вызывала в этих обстоятельствах особую  настороженность цензуры.  По  журнальной  редакции  герой   «Гамлета…»   поступал   не   в университет, а в «пансион».

Цензура выкинула  из  рассказа  Тургенева  описание  бедной  обстановки сельской церкви и  богослужения  в  ней. Слово «шамшил»  в  отношении  дьячка  не  было  допущено  и  до  1865  г. заменялось: «читал». Определение «русский» отовсюду устранялось (- было: «русскими поручиками») или заменялось («русскому»  —  «нашему брату»; «русской жизни» — «окружающей тебя жизни»). Вместо слов: «намеки на печальную красоту русской природы» печаталось: «намеки на красоту природы.  Доцензурные  чтения  во  всех  этих  случаях  не  были восстановлены  потом  Тургеневым.  Точно  таким   же   образом   устранялись приурочивания действия к Москве и другим  русским  городам:  слова  «in  der Stadt Moskau» были изъяты; вместо: «один  проезжий  москвич»  печаталось: «один проезжий». Следы вмешательства  цензуры  видны  и  во многих других разночтениях журнальной публикации (см. раздел вариантов).

В «Гамлете Щигровского уезда» Тургенев обратился к новой  для  «Записок охотника» теме о судьбах русской  дворянской  интеллигенции,  вынужденной  в условиях политического бесправия  в  стране  уходить  в  скорлупу  замкнутых кружков,  жизнь  которых,  при   большой   идейной   напряженности,   носила умозрительный характер, была оторвана от  практики.  Неожиданное  на  первый взгляд «нападение» Тургенева на московские философские кружки  30-х  и  40-х годов, со  многими  участниками  которых  он  поддерживал  тесные  дружеские отношения, соответствовало взглядам и  Белинского,  и  Герцена,  и  молодого Салтыкова, остро  критиковавшего  «кружковую  замкнутость»  в  своих  первых повестях. «…я от души рад, — писал Белинский М. Бакунину 26  февраля  1840 г., — что нет уже этого кружка, в котором много было  прекрасного,  но  мало прочного; в котором несколько человек взаимно делали счастие  друг  друга  и взаимно мучили друг друга». «Хуже всего  то,  — писал он Н. А. Бакунину 9 декабря 1841 г., — что люди кружка делаются  чужды для всего, что вне их кружка».

В  переписке Белинского содержится много таких суждений о «москводушии», как  он  называл увлечения кружковых  идеалистов,  и  все  они  почти  буквально  повторяются отзывами о кружке тургеневского героя, прототипом которого  послужил  И.  П. Клюшников —  «Мефистофель»  кружка  Станкевича.  Н.  Л.  Бродский  в  работе «Белинский и Тургенев»   убедительно  показал,  что  как  самая   тема «Гамлета…», так и  ее  разработка  были  подсказаны  Тургеневу  Белинским, возглавившим в 40-е годы борьбу против кружкового  идеализма,  романтизма  и узости.В «Гамлете Щигровского уезда»  обращает  на  себя  внимание  совпадение обстоятельств  жизни  героя  с  фактами  из  биографии   самого   Тургенева: московский университет и  университет  в  Берлине,  путешествие  по  Италии, философские кружки, деревенское уединение и т. п.  Эти  совпадения  —  чисто внешние: автор поставил своего героя в хорошо знакомые, им  самим  пережитые обстановку  и  обстоятельства.  Но  за  мучительной   рефлексией   «Гамлета» чувствуется размышление Тургенева и над своей собственной судьбой.Затронутая Тургеневым тема вызвала в литературных кругах  современников живые и разнообразные отклики. Н. А. Некрасов в  письме  от  27  марта  /  8 апреля 1849 г. сообщал Тургеневу, что  напечатанные  в  э  2  «Современника» рассказы «изрядно общипаны, но весьма понравились публике» «Я Редактор «Современника)), как сказано выше, причислял рассказ к «удачнейшим в «Записках охотника»».  Такое  же  мнение  высказывал  И.  С. Аксаков в письме к Тургеневу от 4/16 октября 1852 г.Автор «Обозрения русской литературы за 1850 г.» отмечал  высокую  цельность,  резкость  и  глубину выведенного  здесь  характера.

По  отзыву  Ап.  Григорьева,   «столько   же комическое, сколько трагическое» лицо  Гамлета  изображено  Тургеневым  «так истинно и просто», что «вызывает на многие вопросы».  Анонимный  рецензент   «Москвитянина»   выразил   свое недовольство стремлением Тургенева представить  в  одном  лице  «современное болезненное развитие в крайней  степени»,  некоторой  «уродливостью  героя», которая казалась ему неправдоподобной. Однако на типичность Гамлетов для русской действительности указывал Н. Г. Чернышевский в статье о «Губернских очерках» Салтыкова-Щедрина, в которых в роли Гамлета выступал Буеракин: «Видно, немало у нас Гамлетов в  обществе, когда они так часто  являются  в  литературе,  —  в  редкой  повести  вы  не встретите одного из них, если только повесть  касается  жизни  людей  с  так называемыми благородными убеждениями».

По  свидетельству  П.  В.  Анненкова,  «старый   Гизо,   прочитав   «Гамлета Щигровского  уезда»  Тургенева,  увидал  в  этом  рассказе  такой   глубокий психический анализ общечеловеческого явления, что  пожелал  познакомиться  и лично поговорить о предмете с его  автором».Создание «Гамлета  Щигровского  уезда»  воспринималось  как  творческий подвиг писателя. «Надо быть чрезвычайно большим художником, — писал  в  1883 г. Н. К. Михайловский, — чтобы с таким блеском,  как  это  сделал  Тургенев, написать несколько  новых  вариаций  на  тему,  эксплуатированную  гигантами творчества».В своих ранних произведениях «Гамлет Щигровского уезда» и «Дневник лишнего человека» Тургенев дал блестящую сатиру на это поколение и на всю эпоху 40-х годов, однако недостатком этих повестей было то, что они носили характер памфлета, в них еще не было художественной оценки эпохи. Этот недостаток Тургенев преодолел позже, в романах «Рудин» и «Отцы и дети», в которых он не только показал развитие исторических эпох и смену типа русского общественного деятеля, но и засвидетельствовал перед читателем свои несомненные художественные дарования.Итак, Тургенев решил использовать образ Гамлета для характеристики «лишнего человека». Тургенев актуализирует и переосмысливает следующие черты шекспировского Гамлета: его неудовлетворенность миром, неумение найти себя, свое место в жизни, постоянные сомнения, колебания, преобладание рефлексии над действием. Эти черты относят Гамлета к разряду «лишних людей», ненужных и обществу и себе.

error: Content is protected !!