Содержимое

Введение

Актуальность темы исследования обусловлена тем, что для реализации функции государства по обеспечению защиты личности, общества и государства от общественно опасных посягательств УК РФ устанавливает основания для признания правомерным причинение вреда лицам, посягающим на охраняемые уголовным законом социальные ценности. В частности, к таким основаниям относятся и необходимая оборона, предусмотренная статьей 37 УК РФ. Уголовно-правовая норма о необходимой обороне, являясь одной из гарантий реализации конституционного положения о том, что каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом, обеспечивает защиту личности и прав обороняющегося, других лиц, а также защиту охраняемых законом интересов общества или государства от общественно опасного посягательства. Учитывая особую ценность для каждого человека такого блага, как жизнь, принимая во внимание угрожающие тенденции распространения преступности в России, характеристика посягательства как основания для осуществления человеком защитных действий в состоянии необходимой обороны приобретает особое значение. Отсутствие в законодательстве о необходимой обороне четких формулировок влечет неодинаковое их понимание, как учеными, так и работниками следственных и судебных органов, а также обычными гражданами, что и является одной из причин, которые сдерживают практическую реализацию права на необходимую оборону. В связи с чем, институт необходимой обороны требует дальнейшего исследования с целью разработки соответствующих рекомендаций для законодателя и правоприменителя.
Объектом исследования являются общественные отношения, возникающие в связи с применением института необходимой обороны.
Предметом исследования является система уголовно-правовых норм, определяющих правомерность причинения вреда при необходимой обороне, практика их применения в деятельности правоохранительных органов; вопросы совершенствования уголовного закона и правоприменительной практики в данной сфере.
Цель исследования состоит в комплексном анализе уголовно-правовых аспектов института необходимой обороны в Российской Федерации.
Для достижения данной цели были поставлены следующие основные задачи исследования:
1) провести исторический анализ формирования института необходимой обороны в России, изучить социально-правовую природу института необходимой обороны;
2) проанализировать условия правомерности причинения вреда в рамках необходимой обороны, пределы необходимой обороны и их место в системе условий правомерности необходимой обороны;
3) изучить критерии отграничения необходимой обороны от других обстоятельств, исключающих преступность деяния;
4) выявить наличие несовершенства законодательства, относящегося к институту необходимой обороны;
5) внести предложения по совершенствованию законодательства с целью повышения эффективности необходимой обороны.
При подготовке дипломной работы использовались важные положения теоретических основ необходимой обороны, сформулированные в работах В.Л. Зуева, Н.В. Козака, А.Ф. Кони, Г.Н. Мацокиной, В.В. Меркурьева, А.В. Неврева, В.В. Орехова, Д.В. Перцева, Э.Ф. Побегайло, Н.С. Таганцева, В.И. Ткаченко, Н.Н. Турецкого, Т.Г. Шавгулидзе и других.
Нормативно-правовую базу исследования составляют: Конституция Российской Федерации, Уголовный кодекс Российской Федерации, Постановление Пленума РФ «О применении судами законодательства о необходимой обороне и причинении вреда при задержании лица, совершившего преступление», а также материалы уголовных дел судов РФ, судов по Хабаровскому краю.
Методологическую основу исследования составляют современные положения теории познания социальных процессов и явлений, в частности, проблем необходимой обороны. Методика настоящего исследования включает в себя как общенаучные (анализ и синтез, моделирование, системный подход, логический и т. п.), так и частно-научные (специальные) методы. К последним относятся: формально-логический анализ понятий «необходимая оборона», «пределы необходимой обороны», «условия правомерности необходимой обороны»; историко-правовой анализ возникновения и развития института необходимой обороны в России; логико-правовой анализ соответствующих норм российского законодательства.
Теоретическая и практическая значимость исследования заключается в том, что содержащиеся в работе выводы и положения могут быть использованы в целях дальнейшего развития уголовно-правовой науки, а также при совершенствовании действующего законодательства в сфере правовой регламентации уголовно – правовой ответственности за необходимую оборону. Теоретические положения также могут быть использованы в деятельности органов предварительного следствия, судов и прокуратуры, а также в правоприменительной практике.
Структура работы: состоит из введения, 3 глав, заключения, библиографического списка.

Глава 1 Необходимая оборона: исторические и социально-правовые аспекты

1.1 История развития института необходимой обороны

1.2 Социально-правовая природа и понятие института необходимой
обороны в уголовном праве России

1.1 История развития института необходимой обороны

Необходимая оборона – это один из древнейших институтов уголовного права, которые обеспечивают нормальную жизнедеятельность общества. Будучи естественным и неотъемлемым правом человека, право на необходимую оборону признавалось всеми государствами во всех периодах их развития.
Ещё в 1865 году выдающийся русский юрист, ученый и знаменитый адвокат А.Ф. Кони, который одним из первых исследовал историю возникновения и развития права на необходимую оборону, отмечал, что, «сознавая свое право на существование, человек отделяет это право от любого чужого посягательства, от любого не права» .
Древнерусское государство не знало такого института как необходимая оборона. Первое упоминание о необходимой произошло в Соборном уложении 1649 года, в нем регламентируется право необходимой обороны для защиты лица, имущества и чести. Особенность необходимой обороны, согласно Уложения, заключалась в том, что она часто была не только правом, но и обязанностью определенных категорий лиц, за неисполнение которого они подвергались суровому наказанию (напр., слуги под угрозой смертной казни должны были защищать свою хозяйку, а в определенных ситуациях, обязанностью всех, кто мог помочь) .
В дальнейшем институт необходимой обороны поставлен по сравнению с Соборным Уложением 1649 г., в более узкие рамки. Начало этому ограниченному пониманию необходимой обороны было положено законодательством Петра I – «Воинским артикулом» 1716 г. и «Уставом морским» 1720 г. Положения о необходимой обороне («нужном оборонении») излагались в «воинских статья» в главе о «смертные убийствах», поскольку под правом необходимой обороны понималось исключительное право на убийство нападавшего. Необходимая оборона признавалась деянием без вины только при соблюдении следующих условий: когда тот, кто оборонялся, доказал, что он не был инициатором драки, и нападение было совершено его противником .
Анализ положений «Устава морского» 1720 г. дает возможность сделать вывод о существовании тенденций к сужению пределов необходимой обороны, поскольку по сравнению с «Воинским артикулом» 1716 г. они ограничивали защиту с применением оружия. Кроме того, при осуществлении сравнительного анализа положений о необходимой обороне, содержащиеся в Соборном уложении 1649 г. и в законодательстве эпохи Петра I, можно сделать вывод, что законодательство первой половины XVIII в. в достаточной степени ограничило право на необходимую оборону. Представляется, это связано с тенденциями укрепления самодержавной власти .
В Уложении о наказаниях уголовных и исправительных от 15 августа 1845 положения о необходимой обороне находятся как в Общей, так и Особенной части . Причинение вреда при необходимой обороне признавалось ненаказуемым .
При анализе статей Уложения о наказаниях уголовных и исправительных 1845 года, видно, что оно, с одной стороны, допускало необходимую оборону довольно широко – для защиты «жизни, здоровья, свободы личности, целомудрия и чести женщины», а при некоторых условиях и имущества. Лицо, которое обороняется, имеет право на защиту не только собственных интересов, но и интересов третьих лиц. С другой стороны, одним из условий ненаказуемости действий, совершаемых при защите от нападения, была невозможность обратиться за помощью к представителям власти.
Большинство юристов XIX и начала XX в. считали, что оборона не может быть безграничной: лицо, которое защищается, только тогда в праве применять насильственные средства, когда ненасильственные оказались недееспособны. Сам вопрос превышения пределов необходимой обороны стал центральным моментом, вокруг которого разворачивались научные дискуссии при разработке Нового Уголовного уложения 1903 г., в котором под влиянием немецкого права этому институту отводилась специальное постановление . Основанием для необходимой обороны являлось незаконное посягательство (а не нападение), однако в комментариях речь чаще шла о нападении, что было продиктовано тем, что большинство посягательств совершалось именно путем нападения, что связано с физическим насилием или угрозой его применения.
Регламентация необходимой обороны, которая предоставлена в Уголовном уложении 1903 года, как представляется, стала базой как для дальнейшего развития представлений об этом институте в теории уголовного права, так и для дальнейшего законодательного оформления .
Во времена Советской власти, в связи с ликвидацией «буржуазного уголовного права», вопросы, касающиеся актов необходимой обороны, решались на основании пролетарского правосознания. Так, в соответствии с Декретом о суде № 1 возможность применения старых законов существенно ограничивалась. Советский суд мог обращаться к старым законам только в случае, если они не отменены революцией, не противоречат постановлениям Советской власти, революционной совести и революционному правосознанию, программе партии. Хотя революционное законодательство предоставляло достаточно широкие права на необходимую оборону, оно, однако, ограничивало защиту новых общественных отношений..
В Уголовном кодексе РСФСР 1922 г. предусматривалось, «что не подлежит наказанию уголовно-наказуемое деяние, совершённое при необходимой обороне против незаконного посягательства на личность или права обороняющегося или других лиц, если при этом не допущено превышения пределов необходимой обороны» (ст. 19) . Аналогичное по содержанию правило было установлено и в ч. 1 ст. 13 Уголовного кодекса РСФСР 1926 г.
В ст. 9 Основных начал уголовного законодательства СССР и союзных республик 1924 г., утвержденных Постановлением ЦИК СССР от 31.10.1924 г., необходимая оборона разрешалась также для защиты советской власти и революционного порядка .
В Основах уголовного законодательства СССР и союзных республик 1958 г. предусматривалось, что «не является преступлением действие, хотя и подпадающее под признаки деяния, предусмотренного уголовным законом, но совершённое в состоянии необходимой обороны, т.е. при защите интересов Советского государства, общественных интересов, личности или прав обороняющегося или другого лица от общественно опасного посягательства путём причинения вреда посягающему, если при этом не было допущено превышения пределов необходимой обороны, каким является явное несоответствие защиты характеру и опасности посягательства» (ст. 13) .
Таким образом, Основы определяли, что действия, совершенные при необходимой обороне, вообще не являются преступлениями, в то время как Основные начала 1924 г. указывали лишь на то, что в подобных случаях не применялось наказание.
В конце XX в. институт необходимой обороны подвергается серьезным испытаниям. С одной стороны, общество осознало безусловную ценность и важность естественных прав человека, с другой – оно не в состоянии обеспечить их полную и реальную реализацию. Современная уголовно- правовая политика России не только должна признавать приоритет личности над другими объектами уголовно-правовой охраны, но и учитывать собственный исторический опыт и опыт зарубежных стран.
При принятии действующего Уголовного кодекса 1996 г. законодатель зафиксировал определение превышения пределов необходимой обороны, определив, что превышением пределов необходимой обороны признаются умышленные действия, явно не соответствующие характеру и степени общественной опасности посягательства .
Федеральным законом от 14 марта 2002 г. №29-ФЗ «О внесении изменения в статью 37 Уголовного кодекса Российской Федерации» были внесены изменения в ст. 37 УК РФ и закреплено, что не является преступлением причинение вреда посягающему лицу в состоянии необходимой обороны, то есть при защите личности и права обороняющегося или других лиц, охраняемых законом интересов общества или государства от общественно опасного посягательства, если это посягательство было сопряжено с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, либо с непосредственной угрозой применения такого насилия.
Защита от посягательства, не сопряженного с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, либо с непосредственной угрозой применения такого насилия, является правомерной, если при этом не было допущено превышения пределов необходимой обороны, то есть умышленных действий, явно не соответствующих характеру и опасности посягательства» .
До недавнего времени в правоприменительной практике использовались рекомендации, данные в постановлении Пленума Верховного Суда СССР от 16 августа 1984 г. «О применении судами законодательства, обеспечивающего право на необходимую оборону от общественно опасных посягательств» что нельзя было считать положительным явлением в свете новых законодательных новелл и криминогенной ситуации в России. И, наконец, 27 сентября 2012 года Верховный Суд РФ принял новое Постановление № 19 «О применении судами законодательства о необходимой обороне и причинении вреда при задержании лица, совершившего преступление» .
Таким образом, анализ процесса развития данного института в целом свидетельствует о том, что в рамках концептуального положения о приоритете общечеловеческих ценностей необходимая оборона развивается в направлении понимания ее как естественного права человека. В целом, анализ истории развития права на необходимую оборону и отдельных его элементов позволил выделить следующие этапы его правового закрепления:
– на первом этапе в древние времена считалось, что право обороны вытекает из самой природы вещей и из естественного права человека на самозащиту в случае нападения на саму личность (законы Ману, Римское право), позже право необходимой обороны распространялось на право обороны собственности;
– с возникновением абсолютизма институт необходимой обороны был поставлен в более узкие рамки, поскольку в нем наблюдалось намерение ограничить абсолютную власть;
– в эпоху средневековья право необходимой обороны распространилось на честь лица и признавалось за лицом, на которое осуществляется нападение, и за его слугами (Соборного Уложения 1649 г.), при этом детализируются требования по ее правомерности; со становлением царизма в России выкристаллизовывались требования относительно правомерности необходимой обороны (законодательство Петра I);
– на грани XVIII-XIX вв. с провозглашением принципа формальной демократии происходит расширение пределов необходимой обороны, закрепление требований по ее правомерности и признание в законодательстве необходимой обороны правомерным действием (Уголовное уложение России 1903 г.);
– в период существования советского государства право необходимой обороны было направлено на защиту новых общественных отношений, приоритетов интересов государства.
1.2 Социальная правовая природа и понятие института необходимой обороны в уголовном праве России
Необходимая оборона – одно из наиболее распространенных на практике обстоятельств, исключающих преступность деяния.
Уголовный кодекс Российской Федерации от 13 июня 1996 г. № 63-ФЗ (ред. от 17.04.2017 г.) в статье 37 устанавливает, что не является преступлением причинение вреда посягающему лицу в состоянии необходимой обороны, т. е. при защите личности и прав обороняющегося или других лиц, охраняемых законом интересов общества или государства от общественно опасного посягательства…». Право на необходимую оборону вытекает из естественного, присущего человеку от рождения права на жизнь.
По социальной и правовой природе причинения вреда в состоянии необходимой обороны в литературе утвердилась мысль о том, что реализация субъективного права на причинение вреда в состоянии необходимой обороны базируется на праве неприкосновенности личности, а также способствует формированию активного участия граждан в предупреждении и пресечении преступлений.
По мнению профессора Н.С. Таганцева, такая «оборона является необходимым дополнением охранительной деятельности государства, и повреждение, причиненное интересам нападающего, представляется не только не противозаконным, но и правомерным… Право на необходимую оборону не создается государством, а только признается и санкционируется им» .
Статья 45 Конституции РФ провозглашает, что каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом .
В преамбуле Постановления Пленума от 27.09.2012 г. № 19 «О применении судами законодательства о необходимой обороне и причинении вреда при задержании лица, совершившего преступление» содержится положение о том, что обеспечение защиты личности, общества и государства от общественно опасных посягательств является важной функцией государства, а уголовно-правовая норма о необходимой обороне, является одной из гарантий реализации данного конституционного положения .
Осуществление акта необходимой обороны – неотъемлемое субъективное право гражданина. На гражданах не лежит правовая обязанность осуществлять акт обороны. Каждый может использовать свое право на защиту, но может и уклониться от его осуществления. В определенных ситуациях оборона от преступного посягательства может быть моральным долгом, общественным долгом гражданина во имя торжества правопорядка, ради его поддержания . Ошибочно поэтому рассматривать необходимую оборону как субсидиарный (дополнительный) институт к деятельности государства по пресечению преступлений и наказанию преступников .
Однако на определенную категорию лиц в ряде случаев возложена не только моральная, но и правовая обязанность обороняться от того, кто осуществляет посягательство. К числу таких лиц относятся сотрудники полиции, других подразделений органов внутренних дел, военнослужащие, сотрудники Федеральной службы безопасности, пенитенциарной службы, инкассаторы и др. Осуществление акта необходимой обороны со стороны этих лиц является их служебным долгом. Соответствующие обязанности по пресечению преступлений с правом применения физической силы, специальных средств и оружия возложены на военнослужащих внутренних войск, сотрудников органов федеральной службы безопасности, сотрудников федеральных органов государственной охраны, частных охранников и детективов, а также судебных приставов .
Следует заметить, что в правоприменительной практике довольно часто приходится сталкиваться с серьезными ошибками, связанными с применением законодательства о необходимой обороне.
Так, даже при покушении лица, посягающего на убийство, причинение ему смерти в отдельных случаях рассматривалось как уголовно наказуемое превышение пределов необходимой обороны. Например, из материалов уголовного дела следовало, что 18.06.2013 года гр. Р. и гр. В. распивали алкогольные напитки в жилом доме, в котором они проживали. В ходе распития спиртных напитков между ними возникла ссора, во время которой Р. схватил обеими руками Воронина за одежду в области груди и бросил спиной на стол, который находился в кухне и правой рукой начал душить последнего по шею. В., обороняясь, отталкивал Р. от себя, отрывал его руки от шеи, и наносил ему удары по туловищу. Однако, когда это не помогло, В. начал на столе руками искать предмет, которым можно было бы ударить Р. Правой рукой нащупал на столе нож и умышленно нанес Р. один удар в область левой участка грудной клетки, причинив телесное повреждение, повлекшее смерть. Интересно, что На досудебном следствии действия В. были квалифицированы по ч.1 ст.105 УК РФ, а судом квалифицированы на ст. 108 УК РФ как убийство, совершенное при превышении пределов необходимой обороны, В. было назначено наказание в виде лишения свободы сроком на 1 год. Суд же, мотивируя свое решение, отметил, что В. вышел за пределы необходимой обороны, так как во время нападения ему был причинен легкий вред здоровью, кроме того, после совершения преступления он пытался скрыться из города. Такое решение нельзя считать мотивированным и обоснованным. Так, судом был проигнорирован тот факт, что согласно заключения судебно-медицинской экспертизы при более сильном и большем во времени сдавливании шеи В. могла возникнуть механическая асфиксия, которая привела бы к смерти последнего. Следовательно, возникают вопросы о том, как же должен был действовать осужденный В. В этом случае: если бы он не достал нож, то Р. мог бы его задушить; а если достал нож, то что, В. должен был выбирать места, куда ударить ножом потерпевшего, пока тот его душит .
Для таких случаев суд должен руководствоваться п.2 разъяснений Пленума Верховного Суда РФ от 27.09.2012 г. № 19 «О применении судами законодательства о необходимой обороне и причинении вреда при задержании лица, совершившего преступление», где указано, что общественно опасное посягательство, сопряженное с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, представляет собой деяние, которое в момент его совершения создавало реальную опасность для жизни обороняющегося или другого лица . О наличии такого посягательства могут свидетельствовать, в частности, применение способа посягательства, создающего реальную угрозу для жизни обороняющегося или другого лица, в том числе и удушение.
Изучение судебной практики по опубликованным на сайтах российских судов судебных решений показывает, что практически во всех случаях, где выносился приговор по ст.108, ст.114 УК РФ, предварительным следствием действия виновного лица квалифицировались как умышленное убийство и умышленное причинение тяжкого вреда здоровью соответственно, хотя даже в обвинительном акте отмечалось защищаясь от нападения умышленно нанес несколько ударов потерпевшему.
Например, органами предварительного следствия М. обвинялся по ч.1 ст.111 УК РФ за умышленное причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшему К. Как следует из обвинительного акта, 26 марта 2013 года М. и К. находились в помещении кафе, где на почве личных неприязненных отношений между ними возникла ссора, переросшая в обоюдную драку, в ходе которой К. взял в руки нож и пошел на М. Защищаясь, М. взял в руки подставку для бильярдного кия с металлической насадкой и стал ею отмахиваться от К., при этом нанес ею несколько ударов по руке потерпевшего, после чего К. вновь пошел с ножом в руке на М., который, защищаясь от нападения последнего, умышленно ударил его по голове подставкой для кия и причинил ему тяжкий вред здоровью в виде открытой проникающей черепно-мозговой травмы, чем превысил пределы необходимой обороны. В судебном заседании государственный обвинитель просил суд переквалифицировать действия подсудимого с ч.1 ст.111 УК РФ на ч.1ст.114 УК РФ мотивируя тем, что при производстве предварительного расследования не было учтено то обстоятельство, что потерпевший первый нанес несколько ударов М. по голове и угрожал ножом. М., защищаясь от нападения, умышленно ударил К. по голове металлической подставкой, превысив пределы необходимой обороны. Действия подсудимого, выразившиеся в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью, совершенные при превышении пределов необходимой обороны, судом квалифицировались по ч. 1 ст. 114 УК РФ .

>

Доступа нет, контент закрыт

Глава 2 Необходимая оборона как обстоятельство, исключающее преступность деяния

Тинькофф All Airlines [credit_cards][status_lead]

2.1 Условия правомерности необходимой обороны, относящиеся
к посягательству и защите

2.2 Пределы необходимой обороны и ее отграничение от других
обстоятельств, исключающих преступность деяния

2.1 Условия правомерности необходимой обороны, относящиеся к посягательству и защите

В теории уголовного права наиболее устоявшееся традиционное деление условий необходимой обороны на две группы: относящиеся к посягательству и относящиеся к защите. Традиционно считается, что посягательство должно быть: общественно опасным, наличным, действительным (реальным).
В статье 37 УК РФ говорится именно о посягательстве, а не о нападении. Общественная опасность посягательства состоит в том, что в результате его совершения причиняется вред общественным отношениям, находящимся под охраной уголовного закона.
Под «посягательством» в данном случае кандидат юридических наук Гамаюнов Н.С. понимал деяние, направленное на причинение общественно-опасного вреда. В теории уголовного права на современном этапе доминирует позиция, что при необходимой обороне круг правоохраняемых интересов, на которые может посягать лицо, является практически неограниченным . При этом общественно опасным посягательством является не только преступное посягательство, но и любое другое общественно опасное посягательство (посягательство невменяемых лиц или лиц, не достигших возраста уголовной ответственности) .
В ч. 1 ст. 37 УК РФ законодатель говорит о насилии, опасном для жизни обороняющегося или другого лица, либо с непосредственной угрозой применения такого насилия, опасным для жизни. Следовательно, исходя из содержания этой нормы следует, что необходимая оборона будет являться правомерной вне зависимости от того, какие средства и способы были применены при обороне и какой вред был причинен посягающему, вплоть до причинения любого вреда, в том числе и причинения смерти.
Положительно следует оценить попытку определить критерии общественно опасного посягательства, сопряженного с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица. К таким критериям Пленум Верховного Суда РФ «О применении судами законодательства о необходимой обороне и причинении вреда при задержании лица, совершившего преступление» предлагает относить:
– причинение вреда здоровью, создающего реальную угрозу для жизни обороняющегося или другого лица (например, ранения жизненно важных органов);
– применение способа посягательства, создающего реальную угрозу для жизни обороняющегося или другого лица (применение оружия или предметов, используемых в качестве оружия, удушение, поджог и т. п.) .
Далее в постановлении указывается, что непосредственная угроза применения насилия, опасного для жизни обороняющегося или другого лица, может выражаться: в высказываниях о намерении немедленно причинить обороняющемуся или другому лицу смерть или вред здоровью, опасный для жизни, демонстрации нападающим оружия или предметов, используемых в качестве оружия, взрывных устройств, если с учетом конкретной обстановки имелись основания опасаться осуществления этой угрозы.
Представляется, что данные разъяснения ценны, хотя они и охватывают не все самые сложные ситуации, которые могут возникнуть и возникают в правоприменительной практике. В частности, большие сложности в судебной практике и споры среди теоретиков уголовного права, вызывают случаи при защите от изнасилования. Как показывает следственно-судебная практика, действия женщин, причинивших смерть лицу, покушающемуся на изнасилование, квалифицируются как убийство (ст.105 УК РФ), либо как убийство, совершенное при превышении пределов необходимой обороны (ст.108 УК РФ).
Так, Центральным районным судом г. Хабаровска С. признана виновной в совершении преступления, предусмотренного ст.108 ч.1 УК РФ и приговорена к наказанию в виде 1 года 2 месяцев исправительных работ с ежемесячным удержанием 15 % заработка в доход государства. Из материалов дела следует, что гр. А., находясь в состоянии алкогольного опьянения на кухне по месту жительства С., в ходе совместного употребления спиртного, действуя с внезапно возникшим умыслом на ее изнасилование, и применяя к ней физическое насилие, повалил сидящую на табурете С. на пол, навалился на нее своим телом и стал снимать со С. одежду и нижнее бельё, причинив ей своими насильственными действиями телесные повреждения в виде кровоподтёков верхней и нижней конечности, которые расцениваются как повреждения, не причинившие вред здоровью человека. Защищаясь, С. непосредственно в ходе нападения со стороны А., вытащила из полки стола нож, и умышленно, сознавая, что нападавший на неё не вооружен, и нанесение последнему имеющимся у неё в руке ножом удара в область расположения жизненно важных органов явно не соответствует характеру и опасности посягательства, находящегося в тяжелой степени алкогольного опьянения, с целью причинения ему смерти, превышая пределы необходимой обороны, нанесла имеющимся в руке ножом удар со значительной физической силой в область расположения жизненного важного органа – левую половину груди А., причинив последнему смерть. Суд действия С. квалифицировал по ч.1 ст.108 УК РФ, поскольку она совершила убийство при превышении пределов необходимой обороны .
Многие ученые – правоведы С.В. Пархоменко, Э.Ф. Побегайло, Т.У. Каримов обосновывают необходимость законодателю назвать конкретные способы, ситуации, при которых может быть реализовано право обороны в рамках ч. 1 ст. 37 УК РФ, имея в виду при этом, что они уже запрещены в Особенной части того же самого закона, т.е. перейти к перечневой (казуальной) системе. Сущность ее заключается в построении перечня возможных объектов защиты и выработке критериев определения пределов возможного причинения вреда .
В пункте 3 Постановления Пленума Верховного Суда от 27 сентября 2012 г. «О применении судами законодательства о необходимой обороне и причинении вреда при задержании лица, совершившего преступления» отмечено, что под посягательством, защита от которого допустима в пределах, установленных ч. 2 ст. 37 УК РФ, следует понимать совершение общественно опасных деяний, сопряженных с насилием, не опасным для жизни обороняющегося или другого лица. В то же время, в силу ч.2 ст.37 УК РФ правомерная защита возможна и против ненасильственного общественно опасного посягательства, в том числе и деяний, совершенных по неосторожности. К таким посягательствам относятся, например, умышленное или неосторожное уничтожение или повреждение чужого имущества, приведение в негодность объектов жизнеобеспечения, транспортных средств или путей сообщения Кроме того, согласно п. 5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 сентября 2012 г. № 19 «О применении судами законодательства о необходимой обороне и причинении вреда при задержании лица, совершившего преступления» состояние необходимой обороны может быть вызвано и общественно опасным посягательством, носящим длящийся или продолжаемый характер (например, незаконное лишение свободы, захват заложников, истязание и т.п.) .
Не случайно повод для применения защитных мер названо в законе не нападением, а общественно опасным посягательством. В качестве примера общественно опасного посягательства, порождающего право на оборону, можно сослаться на материалы рассмотрения уголовного дела Мировым судьей судебного участка №25 Центрального района г. Хабаровска было рассмотрено уголовное дело по обвинению Ц. в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст. 115 УК РФ.
Судом установлено, что 25 февраля 2012 года П. и Ц. работали на участке в районе строящейся КНС. На этом участке имелась канистра с соляркой, которая была в подотчете у Ц., как материально ответственного лица. П. решил ее взять с тем, чтобы позже вернуть на прежнее место. Не согласовав свои действия с Ц., действуя самоуправно, П. стал переливать солярку из канистры в ведро и далее в компрессор. Ц. неоднократно требовал от П. прекратить сливать солярку, за которую он (Ц.) отвечает. Поскольку П. на требования Ц. – прекратить противоправные действия, не реагировал, Ц. толкнул ладонью П. в правый бок, причинив потерпевшему телесное повреждение в виде перелома 10-го ребра слева. Суд посчитал, что Ц. находился в состоянии необходимой обороны, поскольку защищал свои законные интересы, свое право на подотчетное имущество, направленность обороны была в целях защиты имущества, защита являлась правомерной и соответствовала характеру посягательства П., при этом пределы необходимой обороны не превышены. 24 марта 2012 года судом принято решение Ц. оправдать за отсутствием в его действиях состава преступления, предусмотренного ч.1 ст. 115 УК РФ. Указанный приговор не был обжалован и вступил в законную силу 04 апреля 2012 года .
В науке и законодательной деятельности обсуждался вопрос о допустимой степени защиты от заведомо неправомерных действий сотрудников правоохранительных органов. Так, в целях более широкого участия населения в борьбе с преступностью и реформирования полиции Верховный Суд РФ подготовил проект постановления «О применении судами законодательства, обеспечивающего право на необходимую оборону и на причинение вреда при задержании лица, совершившего преступление», который разъясняет местным судам, что в конкретных ситуациях активное сопротивление граждан неправомерным действиям полиции не является преступным, поскольку совершено в состоянии необходимой обороны, но указанное положение, хотя вполне соответствует смыслу статьи 37 УК РФ, в финальную версию постановления Пленума Верховного суда «О применении судами законодательства о необходимой обороне и причинении вреда при задержании лица, совершившего преступление» не вошло. В ней отсутствует такое понятие, как оборона против действий сотрудников правоохранительных органов. Осталась лишь фраза о том, что «правомерные действия должностных лиц, находящихся при исполнении своих служебных обязанностей, даже если они сопряжены с причинением вреда или угрозой его причинения, состояние необходимой обороны не образуют» .
В силу сказанного можно сделать вывод, что законодатель признает в качестве преступлений деяния, обладающие определенным характером и степенью общественной опасности, которая является материальным признаком преступления, поэтому право на необходимую оборону, дающее возможность отражать посягательство путем причинения вреда нападающему, возникает у лица в тех случаях, когда имеет место общественно опасное посягательство на личность и права обороняющегося или других лиц, охраняемые законом интересы общества или государства.
Закон не раскрывает ни содержания, ни формы общественно опасного посягательства, которое является основанием реализации гражданами права на защиту. Относительно формы посягательства в юридической литературе были высказаны различные мнения. При этом ни у кого из исследователей не вызывало сомнений, что оборону можно совершать против общественно опасных действий. Вопрос заключается в следующем: является ли основанием необходимой обороны общественно опасное бездействие? Ряд ученых-правоведов: Водяницкий В.А., Воскресов Б.Н. дают на это положительный ответ , другие, в частности Гамаюнов Н.С., Городнова О.Н. считают, что необходимая оборона от бездействия невозможна . Некоторые из авторов считают, что насильственные действия против лица, которое не выполняет правовой обязанности, должны рассматриваться по правилам крайней необходимости .
Словарь юридических терминов определяет посягательство как попытку (незаконную или осуждаемую) сделать что-нибудь, распорядиться чем-нибудь, получить что-нибудь . Такое толкование позволяет считать, что общественно опасное посягательство является основанием реализации права на необходимую оборону в том случае, если совершается путем действия. Только активное поведение посягающего, направленное на достижение поставленной перед собой цели, может создать реальную угрозу причинения вреда охраняемым интересам. Бездействие вреда не причиняет, оно только не предотвращает его наступление, и, по сути, является неисполнением любого обязательства, которое предусмотрено в качестве уголовно-наказуемого деяния ограниченным количеством статей Особенной части Уголовного кодекса.
Конечно, возможны ситуации, когда лицу, которое уклоняется от совершения любых действий, причиняется вред с целью заставить его отказаться от бездействия и начать выполнять правовую обязанность и тем самым или не допустить наступления общественно опасных последствий, или прекратить процесс их развития. По мнению В.И. Ткаченко, который подробно проанализировал признаки, которые характерны как для подобных действий, так и необходимой обороны, причинение вреда бездеятельному лицу является самостоятельным обстоятельством, исключающим преступность деяния – «принуждением к исполнению правовой обязанности», и, с целью законодательного закрепления права на такие действия, которые имеют общественно полезное направление, уголовный кодекс должен быть дополнен соответствующей нормой . Но российским законодателем данное предложение не было востребовано.
Точку в рассматриваемой дискуссии поставил Верховный Суд РФ, разъяснив, что наряду с защитой от посягательства, предусмотренного ч. 2 ст. 37 УК РФ в соответствии с указанной нормой допустима защита и от иных посягательств, которыми могут являться совершение и иных деяний – как действий, так и бездействия (п.3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 сентября 2012 г. № 19). С такой позицией следует согласиться, иначе как рассматривать принуждение, вызванное бездействием врача, отказывающемуся предоставлять необходимую медицинскую помощь лицу, которое в ней нуждается. Но представляется, что принуждение к действию для выполнения правовой обязанности возможно лишь при злостном характере бездействия, в тех случаях, когда лицо бездействует невиновно и даже по неосторожности, то необходимо указать ему на невыполнение своих обязанностей и этого будет достаточно для того, чтобы оно начало или продолжило исполнять свои обязанности.
Но на практике не удалось найти и изучить случаи необходимой обороны против общественно-опасного бездействия.
Однако не все преступные посягательства могут выступать в качестве условий, которые предоставляют право субъекту обороны на правомерное причинение вреда. Безусловно, право на оборону может быть реализовано субъектом обороны в ходе возникших правоотношений по защите от преступных посягательств на такие жизненно важные интересы, как жизнь, здоровье, половая неприкосновенность, когда посягательства не только наличествуют, но и реально угрожают этим интересам. Право на оборону как условие реализации такого права возникает у субъекта не только в случае, когда применение насилия, угроза применения насилия или уничтожение имущества имеет место «здесь и сейчас», но и в тех случаях, когда такие действия либо угроза таких действий предполагаются в будущем, как при вымогательстве .
Защитные действия могут быть направлены не только против преступных посягательств, имеющих характер применения насилия ‒ против совершаемого разбойного нападения либо совершения действий, направленных на изнасилование и т.п. Такие действия могут быть направлены и против преступных посягательств иного характера, как-то: тайного или открытого хищения чужого имущества, когда последнее совершается без применения насилия. Иными словами, объектами защиты могут быть жизнь, здоровье, личная свобода и свобода других лиц, права, в том числе и имущественные. В этой связи необходимо отметить, что в судебной практике еще не всегда должная оценка дается тем случаям, когда граждане защищают свои имущественные и жилищные права.
Так, К. был осужден по ч. 1 ст. 111 УК РФ за то, что нанес два удара обухом топора Ц. и причинил тяжкий вред его здоровью после того, как последний вместе с другими лицами проник через забор на его частную территорию, выбив оконную раму, пытался проникнуть внутрь дома. Кассационная инстанция не согласилась с решением суда. Однако и эта судебная инстанция не была последовательной и приговор изменила, переквалифицировала действия К. на ч. 1 ст. 114 УК РФ .
Представляется, при указанных условиях, относящихся к посягательству, в действиях К. усматриваются признаки состава необходимой обороны.
Теоретически, при буквальном толковании нормы ч.2 ст. 37 УК РФ необходимая оборона возможна против любого преступления, хотя самом деле это не так. Не возникает права на необходимую оборону, например, от таких посягательств, как нарушение авторских или смежных прав, провокация взятки, клеветы и в других случаях совершения даже тяжких преступлений (например, изготовление поддельных денег).
Наличность посягательства предполагает начавшееся (реально близкое к началу), но не оконченное общественно опасное действие. Оно должно обладать способностью неизбежно, немедленно причинить общественно опасный вред. Признак наличности посягательства определяет пределы необходимой обороны во времени – начальный и конечный моменты общественно опасного посягательства, в рамках которых возможна правомерная оборона .
Существует три варианта наличного посягательства: а) посягательство уже началось; б) еще не завершилось; в) существует угроза немедленно начаться. Действия обороняющегося лица в иных вариантах будут свидетельствовать об отсутствии посягательства и состояния необходимой обороны, поскольку такая защита является несвоевременной (преждевременной и запоздалой).
Согласно п. 8 разъяснений, содержащихся в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 27 сентября 2012 г. № 19 «О применении судами законодательства о необходимой обороне и причинении вреда при задержании лица, совершившего преступление», состояние необходимой обороны может иметь место, в том числе, в случаях, когда: защита последовала непосредственно за актом хотя и оконченного посягательства, но исходя из обстоятельств для оборонявшегося лица не был ясен момент его окончания, и лицо ошибочно полагало, что посягательство продолжается; общественно опасное посягательство не прекращалось, а с очевидностью для оборонявшегося лица лишь приостанавливалось посягавшим лицом с целью создания наиболее благоприятной обстановки для продолжения посягательства или по иным причинам. Важно подчеркнуть, что «переход оружия или других предметов, использованных в качестве оружия при посягательстве, от посягавшего лица к оборонявшемуся лицу сам по себе не может свидетельствовать об окончании посягательства, если с учетом интенсивности нападения, числа посягавших лиц, их возраста, пола, физического развития и других обстоятельств сохранялась реальная угроза продолжения такого посягательства» . Таким образом, Пленум Верховного Суда разъясняет, что состояние необходимой обороны возникает не только с момента начала общественно опасного посягательства, не сопряженного с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, но и при наличии реальной угрозы такого посягательства, то есть с того момента, когда посягающее лицо готово перейти к совершению соответствующего деяния. Суду необходимо установить, что у обороняющегося имелись основания для вывода о том, что имеет место реальная угроза посягательства.
Прекращения посягательства следует отличать от краткосрочной приостановки с тем, чтобы затем продолжить его с еще большей интенсивностью. Например, не справившись с лицом, которое защищается, нападающий, оставив его, пытается выломать кол или жердь в заборе для использования в качестве более эффективного орудия нападения. В данной ситуации реальная угроза охраняемым интересам не устранена, что дает право на продолжение оборонительных действий.
Если сложившаяся обстановка дает обороняющемуся основание считать, что нападающий не оставил своего намерения причинить ущерб и сделал лишь небольшую передышку, чтобы собраться с силами, лучше вооружиться и вскоре снова напасть, состояние необходимой обороны не может считаться устраненным. Эти случаи можно рассматривать как реальную угрозу повторного нападения. Обороняющийся вправе продолжать защиту, если он не знает, окончилось нападение или нет, т.е. если обстановка посягательства не исключает возможности его продолжения. Не может быть признана несвоевременной защита в тех случаях, когда обороняющийся в пылу борьбы принимает уже окончившееся нападение за продолжающееся и в результате такого заблуждения прибегает к оборонительным действиям или продолжает ранее начатую оборону .
Само по себе механическое прекращение общественно опасных действий (прекращение нанесения ударов и т. д.) без учета обстановки, которая сложилась и восприятия ситуации со стороны лица, которое обороняется не говорит о прекращении общественно опасного посягательства и не гарантирует безопасность тому, кто обороняется. Он вправе продолжать защиту, если не знает, окончилось посягательство или нет, то есть если обстановка посягательства не исключает возможности его продолжения. Речь идет о безусловном прекращении посягательства в объективной действительности. В противном случае происходит неоправданное сужение пределов необходимой обороны, и обороняющееся лицо ставится в заведомо невыгодные условия по сравнению с тем, кто посягает.
Согласно ч. 2.1 ст. 37 УК РФ «не является превышением пределов необходимой обороны действия обороняющегося лица, если это лицо вследствие неожиданности посягательства не могло объективно оценить степень и характер опасности нападения». Тем более нет оснований в случаях защиты от посягательств на жизнь предъявлять обороняющемуся (либо защищающему интересы других лиц) человеку требования соразмерять свои действия с характером и опасностью действий нападающего.
Однако решение вопросов об установлении характера угрозы при посягательствах на жизнь, степени неожиданности посягательства, соответствии характера и интенсивности защиты характеру и опасности посягательства, то есть о правомерности защиты в целом, – фактически отдано на усмотрение следователя и суда. Это психологически ограничивает решимость человека защищать себя, других лиц и свое имущество от преступных посягательств, поскольку лишает его уверенности в том, что впоследствии его действия будут признаны правомерными .
Обстоятельства нападения всегда требуют от человека мгновенной ответной реакции. Необходимость в этой ситуации определить не только реальность угрозы, но и соразмерность своих действий действиям нападающего часто приводит к необоснованному привлечению к уголовной ответственности и осуждению невиновных. Преступник, по сравнению с его жертвой (либо лицом, пытающимся пресечь преступление), оказывается в выгодном положении, ибо он никогда не задается вопросом о правомерности своих действий. Поэтому действующая в настоящее время норма ч. 1 ст. 37 УК РФ о необходимой обороне сдерживает активность и граждан, и сотрудников правоохранительных органов в противодействии преступникам – и вооруженным в том числе. Следует иметь в виду и то, что газовое, пневматическое и травматическое оружие внешне не отличается от огнестрельного. Кроме того, человек далеко не всегда сразу (особенно, если дело происходит в темное время суток) сможет отличить обороняющегося человека от нападающего на него преступника.
К сожалению, органы досудебного следствия и суда зачастую не принимают во внимание то, что в скоротечной обстановке обороняющийся не всегда в состоянии сориентироваться в моменте начала или окончания посягательства. В то же время, как показывает судебная практика, суды, рассматривая уголовные дела указанной категории, учитывали, что переход оружия или других предметов, использованных при нападении, от посягавшего к оборонявшемуся сам по себе не может свидетельствовать об окончании посягательства.
Так, приговором Лесосибирского городского суда Красноярского края от 02 апреля 2009 года Ш. оправдана в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст. 108 УК РФ за отсутствием в ее действиях состава преступления. Судом установлено, что Ш. ранее неоднократно избивал Ш. и 2 января 2009 года, находясь в состоянии алкогольного опьянения, вновь избил ее кулаками по телу, причинив физическую боль и кровоподтек правого плеча, затем, угрожая убийством, взял нож, которым причинил ей резаную рану правого бедра, повлекшую легкий вред здоровью, продолжая высказывать угрозы убийством, вновь замахнулся на нее ножом и после того как Ш. удалось отнять нож у Ш., продолжавшего угрожать ей убийством и пытавшегося нанести ей удары рукой по голове, она, защищаясь от преступного посягательства, нанесла Ш. удар ножом в грудь. При таких данных, суд совершенно обоснованно посчитал, что действия Ш. не превысили пределов необходимой обороны, а ее способ защиты соответствовал характеру и степени общественной опасности посягательства, в силу чего ее действия являлись правомерными .
Некоторые преступные посягательства совершаются довольно продолжительное время. Поэтому, согласно п. 5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 сентября 2012 г. № 19 «состояние необходимой обороны может быть вызвано и общественно опасным посягательством, носящим длящийся или продолжаемый характер (например, незаконное лишение свободы, захват заложников, истязание и т.п.)». Право на необходимую оборону в этих случаях сохраняется до момента окончания такого посягательства, а состояние необходимой обороны не может считаться оконченным до того момента, пока не будет исключена опасность для охраняемых уголовным законом отношений. Например, при совершении такого преступления, как захват заложников, необходимая оборона может быть применена против всех лиц, которые непосредственно участвуют в захвате или удержании заложников до того момента, пока они имеют реальную возможность воспрепятствовать их освобождению либо приведения в исполнение высказываемых угроз.
Действительность посягательства связывается с реальной возможностью (способностью) причинения вреда охраняемым уголовным правом общественным отношениям. Посягательство должно быть действительным, реальным, существовать в объективной действительности, а не только в воображении защищающегося. Реальность посягательства позволяет отграничить необходимую оборону от мнимой обороны, когда ситуация обороны отсутствует, а имеет место фактическая ошибка лица, которое, заблуждаясь, считает, что совершено общественно опасное посягательство. Мнимая оборона – это оборона против воображаемого, кажущегося, но в действительности существующего посягательства. По общему правилу причинение потерпевшему вреда в состоянии мнимой обороны не исключает уголовной ответственности.
Вопросы разграничения необходимой и мнимой обороны также нашли отражение в п. 16 Пленума Верховного Суда в Постановлении от 27.09.2012 № 19, согласно которому судам необходимо различать состояние необходимой обороны и состояние мнимой обороны, когда отсутствует реальное общественно опасное посягательство и лицо ошибочно предполагает его наличие. В тех случаях, когда обстановка давала основания полагать, что совершается реальное общественно опасное посягательство, и лицо, применившее меры защиты, не осознавало и не могло осознавать отсутствие такого посягательства, его действия следует рассматривать как совершенные в состоянии необходимой обороны. При этом лицо, превысившее пределы необходимой обороны, подлежит ответственности за превышение пределов необходимой обороны. В тех случаях, когда лицо не осознавало, но по обстоятельствам дела должно было и могло осознавать отсутствие реального общественно опасного посягательства, его действия подлежат квалификации по статьям УК РФ, предусматривающим ответственность за преступления, совершенные по неосторожности.
Юридические последствия мнимой обороны определяются по общим правилам о фактической ошибке. В то же время, мнимая оборона не влечет за собой уголовной ответственности при наличии двух признаков, указанных в ч. 2.1 ст. 37 УК РФ, а именно, когда:
1) сложившаяся обстановка давала лицу достаточные основания считать, что имело место реальное посягательство;
2) лицо не осознавало и не могло осознавать ошибочности своего предположения.
Если же общественно опасного посягательства не существовало в действительности и окружающая обстановка не давала лицу оснований полагать, что оно происходит, действия лица подлежат квалификации на общих основаниях.
Таким образом, обороняющееся лицо подлежит освобождению от уголовной ответственности, если он добросовестно заблуждался относительно реальности нападения.
Так, приговором Центрального районного суда г. Хабаровска от 10.11.2014 г. С. осуждена по ч.1 ст. 108 УК РФ. Судом установлено, что фактическим обстоятельством уголовного дела явилось противоправное действие потерпевшей У., выразившееся в том, что потерпевшая стала наносить удары по лицу, высказывать слова угрозы убийством, данную угрозу С. воспринимала реально, кроме того, когда потерпевшая пошла в сторону подсудимой, у нее что-то блеснуло в руке. Для потерпевшей угроза жизни и здоровью была реальной. В данном случае суд признал действия подсудимой превышением пределов необходимой обороны и переквалифицировал действия С. С ч. 1 ст. 105 УК РФ на ч. 1 ст. 108 УК РФ, мотивируя тем, что выбранный С. метод защиты от действий потерпевшей явно не соответствовал характеру и опасности посягательства, так как ножа в руках у потерпевшей не было, а были ключи, которые не представляли опасности как оружие .
Изучение уголовных дел показало, что в судебной практике случаев так называемой «мнимой» обороны, мало, при этом суды допускают ошибки при разграничении мнимой и необходимой обороны.
Таким образом, общественно опасное посягательство имеет признак реальности, который позволяет отграничить необходимую оборону от мнимой, а также признак действительности, что подразумевает под собой временной интервал существования посягательства, в течение которого действия рассматриваются как посягательство и дают лицу обороняющемуся защищаться от него.
Условия, относящиеся к защите от общественно опасного посягательства в теории уголовного права, сводятся к следующему: допускается защита как собственных интересов обороняющегося, так и интересов других лиц, а также интересов общества и государства; защита осуществляется путем причинения вреда посягающему, а не третьим (посторонним) лицам; защита должна быть своевременной; защита не должна превышать пределов необходимости .
В судебной практике встречаются ошибки, когда право на оборону признается только при посягательстве на личность и права только обороняющегося. Поэтому следует специально подчеркнуть, что защита интересов других лиц допустима независимо от их согласия на оказание помощи. Каждый человек по собственной инициативе может отражать общественно опасные посягательства на личность и права других граждан. К сожалению, это обстоятельство не всегда учитывается, особенно в практике органов внутренних дел. В частности, имеют место случаи, когда предоставление помощи сторонним гражданам по собственной инициативе ошибочно оценивается как вмешательство в драку на почве хулиганских побуждений.
Исключительным объектом обороны, охрана которого с недавнего носит абсолютно определенный характер, является безопасность жизни человека. При защите этого социального блага могут использоваться любые способы и средства, вплоть до причинения смерти посягающему. Здесь даже не стоит вопрос о превышении пределов обороны.
Если при необходимой обороне случайно причинен вред не причастному к нападению лицу, то, по мнению Пленума Верховного Суда Российской Федерации, высказанному в п. 25 Постановления «О применении судами законодательства о необходимой обороне и причинении вреда при задержании лица, совершившего преступление вред, причиненный третьим лицам, может оцениваться следующим образом: как правомерное причинение вреда по основаниям, предусмотренным ст. ст. 39, 41 или ст. 42 УК РФ; как невиновное причинение вреда (казус);как умышленное преступление; как неосторожное преступление .
Таким образом, вред, причиненный третьим лицам в состоянии необходимой обороны, подлежит самостоятельной уголовно-правовой оценке исходя из обстоятельств дела и отношения обороняющегося лица. Причинение вреда третьим лицам может быть квалифицировано как умышленное или неосторожное преступление или признаваться совершенным при обстоятельствах, исключающих преступность деяния. Особенностью защиты при необходимой обороне является ее активный характер. При необходимой обороне защита по существу является контрнападением. Только такая оборона является надежной гарантией от опасности посягательства.
Важное значение имеет указание закона о том, что право на оборону принадлежит лицу «независимо от возможности избежать общественно опасного посягательства или обратиться за помощью к другим лицам или органам власти» (ч.3 ст.37 УК РФ) . Недопустимо требовать от лица, подвергшегося нападению, чтобы он действовала активно только в том случае, если не может спастись бегством, обратиться за помощью к другим или любым другим способам защиты, не носящих характера активного противодействия посягательству. Право необходимой обороны – это право выбора человека, решившего самостоятельно противостоять посягательству, направленному на какие-либо социальные ценности, путем причинения вреда посягающему, несмотря на имеющиеся другие варианты реагирования на нарушение закона.
К сожалению, на практике в этом плане встречается еще немало ошибок. Примером нарушения норм о необходимой обороне является уголовное дело в отношении Ш., осужденного по ч. 1 ст. 108 УК РФ к 6 месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в колонии-поселении. Азовский городской суд 22.03.2012 установил, что между Ш. и гражданином Х. завязалась борьба, в ходе которой он схватил Ш. сзади за горло рукой и стал его сильно сжимать, опустив при этом Ш. на корточки. В результате таких действий последний стал задыхаться, причиненные ему телесные повреждения в виде двух кровоподтеков на шее, признаны не причинившими вреда здоровью. Однако Ш., как указано в приговоре, обладая возможностью покинуть домовладение либо позвать на помощь, нащупал на полу нож, которым нанес один удар Х., чем причинил телесное повреждение в виде колото-резанного ранения. От полученного ранения тот скончался в больнице. В приговоре по делу указано, что давая правовую оценку действиям подсудимого, суд исходит из установленных приведенными выше доказательств обстоятельств дела, согласно которым действия Х. носили открыто агрессивный характер, что обусловило ответные агрессивные действия инстинктивно-защитного характера со стороны Ш. Указанные действия Ш. явились явно несоразмерными и не соответствовали характеру и степени возникшей для него опасности и превышают пределы необходимой обороны». Однако в чем конкретно выразилось превышение пределов необходимой обороны со стороны Ш., суд в приговоре не указал. Отметим, что суд по непонятным причинам не учел и требования ч.3 ст.37 УК РФ (положения о необходимой обороне в равной мере распространяются на всех лиц независимо от возможности избежать общественно опасного посягательства или обратиться за помощью к другим лицам или органам власти). Тем не менее, приговор в отношении Ш. в кассационном порядке не пересматривался .
Абсолютно прав, как представляется, профессор И.С. Тишкевич, который указывал, что при необходимой обороне пользу обществу приносит не тот, кто избегает опасности бегством (такая трусость лишь поощряет преступников), а тот, кто, даже имея возможность другим путем избежать причинения себе вреда, активно сопротивляется преступнику путем противодействия. Только при таком отношении граждан к случаям преступных посягательств необходимая оборона может способствовать прекращению и предупреждению преступлений .
Определенную сложность для практики представляет также вопрос о допустимости применения специальных устройств, различных защитных механизмов, предназначенных для предотвращения или пресечения преступных посягательств, связанных с проникновением в жилище или иное помещение.
Понятно, что устройства, которые затрудняют проникновение преступника в помещение или хранилище и сигнализируют об этом, вполне допустимы и желательны. Сложнее обстоит дело с устройствами, препятствующими проникновению преступника путем причинения ему физического вреда.
Пленум Верховного Суда Российской Федерации признал, что институт необходимой обороны распространяется на случаи применения не запрещенных законом автоматически срабатывающих или автономно действующих средств или приспособлений для защиты от общественно опасных посягательств: если в указанных случаях причиненный посягавшему лицу вред явно не соответствовал характеру и опасности посягательства, содеянное следует оценивать как превышение пределов необходимой обороны. При срабатывании (приведении в действие) таких средств или приспособлений в условиях отсутствия общественно опасного посягательства содеянное подлежит квалификации на общих основания.
Несмотря на то, что позиция Пленума Верховного Суда РФ в данном случае является вполне справедливой, следует отметить, что, во-первых, в Постановлении нет указания на то, о каких именно «не запрещенных законом автоматически срабатывающих или автономно действующих средствах или приспособлениях» идет речь. Если речь идет о средствах и приспособлениях, специально для этого предназначенных и устанавливаемых на законных основаниях соответствующими организациями, то вопрос о применении статьи 37 УК РФ отпадает для обороняющегося сам собой. Если же речь идет о кустарно изготовленных средствах и приспособлениях, то кто и каким образом определяет, запрещены они законом или нет?
При этом основные проблемы в теории и правоприменительной практике связаны с использованием предметов, которые используются не по прямому назначению, а в целях нанесения вреда здоровью посягающему лицу: капканы, самострелы и т. п.
Во-вторых, Пленум Верховного суда РФ «О применении судами законодательства о необходимой обороне и причинении вреда при задержании лица, совершившего преступление» «обходит стороной» случаи, когда собственники имущества используют не только автоматически срабатывающие устройства, но и другие способы защиты своего жилища от проникновения, например, бойцовскую собаку для охраны квартиры; специально приготовленные напитки или еду для отравления, проникающих к ним на дачу воров или лиц без определенного места жительства. Для снятия подобных вопросов следует конкретнее обозначить, как представляется, о каких автоматически срабатывающих или автономно действующих средствах или приспособлениях в п. 17 Постановления № 19 идет речь, обозначив также и иные правомерные средства защиты жилища или имущества от незаконного посягательства.
Следует также согласиться с предложением указать кто это В.В. Орехова о необходимости закрепления в законодательном порядке права граждан на установление технических устройств для защиты имущества, жилья и тому подобных благ от общественно опасных посягательств. Причем рассматривать случаи причинения вреда посягающему в подобных ситуациях нужно именно по правилам о необходимой обороне, а невиновному лицу – по правилам о фактической ошибке .
Защита обусловлена наличностью посягательства. Между окончанием посягательства и причинением вреда не должно быть значительного промежутка во времени. Необходимо, чтобы лицо, которое обороняется, находилась под влиянием опасности и действовало в целях ее предотвращения.
Пленум Верховного Суда в пункте 5 разъясняет, что в случае совершения предусмотренных Особенной частью Уголовного кодекса Российской Федерации деяний, в которых юридические и фактические моменты окончания посягательства не совпадают, право на необходимую оборону сохраняется до момента фактического окончания посягательства .
Таким образом, «запоздалая оборона» как вид превышения ее пределов, имеет место в условиях, когда:
– обороняющееся лицо осознает факт окончания посягательства и отсутствие опасности его немедленного возобновления;
– нет значительного разрыва во времени между окончанием посягательства и применением насилия со стороны лица, которое обороняется;
– обороняющееся лицо еще находится под впечатлением посягательства, которое только прекратилось .
Рассматривая понятие превышения пределов необходимой обороны, необходимо отметить, что для обороняющегося далеко не всегда понятно, окончено посягательства, или оно еще продолжается, или оно временно прервано и снова может быть продолжено.

2.2 Пределы необходимой обороны и ее отграничение от других обстоятельств, исключающих преступность деяния

Действующая ст. 37 УК РФ, рассматривая границы необходимой обороны, выделяет два варианта такой оценки:
1) при необходимой обороне от общественно опасного посягательства, сопряженного с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, либо с непосредственной угрозой применения такого насилия;
2) при необходимой обороне от общественно опасного посягательства, сопряженного с насилием, не опасным для жизни обороняющегося или другого лица, либо с непосредственной угрозой применения такого насилия.
При первом варианте общественно опасного посягательства для обороняющегося вообще нет никаких рамок превышения пределов необходимой обороны. В то же время при отражении общественно опасного посягательства, не сопряженного с насилием, опасным для жизни обороняющегося, либо с непосредственной угрозой применения такого насилия, не должно быть допущено превышения пределов необходимой обороны. Согласно превышением пределов необходимой обороны признаются умышленные действия, явно не соответствующие характеру и опасности посягательства.
Пленум Верховного Суда РФ «О применении судами законодательства о необходимой обороне и причинении вреда при задержании лица, совершившего преступление» отметил, что разрешая вопрос о наличии или отсутствии признаков превышения пределов необходимой обороны, суды должны учитывать: объект посягательства; тяжесть последствий, которые могли наступить в случае доведения посягательства до конца; наличие необходимости причинения смерти посягавшему лицу или тяжкого вреда его здоровью для предотвращения или пресечения посягательства; место и время посягательства, предшествовавшие посягательству события; возможность оборонявшегося лица отразить посягательство (его возраст и пол, физическое и психическое состояние и т.п.); иные обстоятельства, которые могли повлиять на реальное соотношение сил посягавшего и оборонявшегося лиц .
Признав в действиях подсудимого признаки превышения пределов необходимой обороны, суд не может ограничиться общей формулировкой и должен обосновать в приговоре свой вывод со ссылкой на конкретные установленные по делу обстоятельства, свидетельствующие о явном несоответствии защиты характеру и опасности посягательства.
Итак, следует выделить следующие признаки превышения пределов необходимой обороны:
1) превышение пределов необходимой обороны, как и сама необходимая оборона, имеет определенные пределы, которые определяются признаками, которые относятся к характеру оборонительных действий;
2) необходимая оборона отличается от общественно опасных посягательств, поскольку она является общественно полезной или общественно приемлемой;
3) оборона от общественно опасного посягательства возможна только когда создана реальная угроза посягательства, или посягательство фактически началось и еще не окончилось, или окончилось, но по обстоятельствам дела лицо, которое обороняется, не осознает момент окончания посягательства.
4) превышение пределов необходимой обороны обусловливается не только соответствием или несоответствием орудий защиты и нападения, но и характером опасности, угрожавшей обороняющемуся лицу, и обстоятельствами, которые могли повлиять на реальное соотношение сил;
5) превысить пределы необходимой обороны возможно только в том случае, когда вопрос о допустимости оборонительных действий не подлежит сомнению, однако реальное осуществление необходимой обороны вышло за пределы необходимого;
6) превышение пределов необходимой обороны может иметь место только там, где соблюдены все условия необходимой обороны, за исключением одного – соразмерности защиты и посягательства, т.е. причиненный вред посягающему лицу явно не отвечает или опасности посягательства или обстановке защиты.
Результаты анализа практики рассмотрения судами уголовных дел об убийствах и причинении вреда здоровью, связанных с самозащитой и защитой других лиц, свидетельствуют о допущенных многочисленных ошибках, причем, как правило, в сторону ужесточения ответственности для обороняющегося. Как показывает исследование правоприменительной практики, органы дознания, предварительного следствия и суды довольно часто допускают серьезные ошибки при решении вопроса об оценке правомерности действий лиц, которые оборонялись от преступных посягательств. Следствием таких ошибок является то, что:
а) лица, которые правомерно оборонялись, привлекаются к ответственности за превышение пределов необходимой обороны ;
б) к ответственности за преступления против личности без смягчающих обстоятельств привлекаются лица, совершившие преступления при превышении пределов необходимой обороны ;
в) к ответственности за совершение преступлений против личности без смягчающих обстоятельств привлекаются лица, совершившие правомерное оборону.
Так, судебная коллегия по уголовным делам Хабаровского краевого суда вынесла оправдательный приговор, признав, что подсудимая В. причинила легкий вред здоровью, вызвавший кратковременное расстройство здоровья в пределах необходимой обороны защищаясь от нападения С.
Из материалов уголовного дела установлено, что В. органами предварительного следствия обвинялась в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека (ст.111 УК РФ). 14 декабря 2012 года по месту своего проживания в ходе конфликта с С., на почве личных неприязненных отношений, умышлено нанесла не менее трех ударов рукой и не менее четырех ударов чугунной сковородой в область головы С., чем причинила последнему телесные повреждения, которые повлекли легкий вред здоровью, по признаку кратковременного расстройства здоровья, продолжительностью не более 3-х недель. Суд апелляционной инстанции приговор первой инстанции отменил его и вынес апелляционный приговор, которым оправдал её по предъявленному обвинению в связи с отсутствием в деянии состава преступления. Проанализировав доказательства, представленные сторонами обвинения и защиты, следуя презумпции невиновности, судебная коллегия истолковала в пользу осужденной все возникшие неустранимые сомнения и пришла к выводу о невиновности В., поскольку судом апелляционной инстанции бесспорно установлено, что В. находилась в состоянии необходимой обороны, правомерно защищаясь от посягательства, сопряженного с насилием, опасным для жизни В. в момент нанесения С. ударов и причинения побоев, после применения насилия в виде прижигания руки сигаретами, в связи с чем, в ее действиях отсутствует состав преступления .
При решении вопроса о превышении пределов необходимой обороны правоприменитель должен учитывать не только соответствие средств защиты и нападения, но и характер опасности, угрожавшей обороняющемуся, его силы и возможности по отражению посягательства. Как они могли повлиять на реальное соотношение сил посягавшего и защищавшегося, например, на количество посягавших и оборонявшихся, их возраст, физическое развитие, наличие оружия, место и время посягательства и другие обстоятельства.
В качестве примера уместно привести случай, когда 20 мая 2011 года Центральный районный суд г. Хабаровска вынес оправдательный приговор по обвинению А. в совершении преступления, предусмотренного ст. 116 УК РФ. Как было установлено материалами уголовного дела, 21.11.2010 года около 11.00 часов Л. вместе с Ю. проходил мимо павильона «Мясо», расположенного в г. Междуреченске.
Сторож магазина А. по распоряжению заведующей магазина «Мясо» выскочил в грязной униформе мясника, свалил Л. с ног на асфальт и стал наносить удары ногами, обутыми в кирзовые сапоги, по голове 2 раза, по коленям 4 раза, рукам 2 раза. Л. для обороны применил газовый баллончик, который А. отобрал у него. Л. обвинял А. в том, что он своими действиями причинил ему кровоподтеки в области коленных суставов, кровоподтек со ссадиной на левой голени, ссадину на волосистой части головы и пальцах кистей, которые согласно заключению судебно-медицинской экспертизы, относятся к повреждениям, не повлекшим вреда здоровью.
Установленные судом обстоятельства позволили ему сделать вывод об отсутствии в деянии подсудимого А. признаков преступления, предусмотренного ст. 116 УК РФ и считать, что А. должен быть оправдан. Суд расценил действия А. как отражение общественно опасного посягательства со стороны Л., а именно общественно опасного посягательства, направленного на нарушение общественного порядка, и это посягательство было сопряжено с непосредственной угрозой применения насилия. Так было установлено судом, что Л. находясь в возбужденном состоянии, пытался проникнуть в помещение магазина, где находились покупатели и продавцы, размахивал руками, сопровождал свои действия оскорблениями в адрес работников магазина, демонстрировал газовый баллон, применение которого в помещении магазина, причинило бы вред окружающим и потребительским качествам товара. Сторож магазина А. попытался пресечь неправомерные действия Л., вытолкнув его из помещения, однако в продолжение своих действий, Л. привел угрозу в исполнение, выпустив струю газа на подсудимого, и вновь пытался проникнуть в помещение магазина, угрожая при этом и высказываясь нецензурно в адрес его работников, что свидетельствует об интенсивности его посягательства. Учитывая личность потерпевшего, а именно наличие у него судимости, психического заболевания, наличие личных неприязненных отношений к работникам павильона, о чем свидетельствуют жалобы Л. в различные инстанции, суд пришел к выводу, что его поведение могло быть агрессивным, неуправляемым. Суд расценил действия обороняющегося А., причинившего вред посягавшему Л., своевременными, как совершенные в состоянии необходимой обороны. Средства защиты А. соответствовали характеру и степени опасности посягательства со стороны Л. Защита от посягательства, является правомерной, т.к. со стороны А. не было допущено превышения пределов необходимой обороны. А. не имел умысла на причинение вреда, явно выходящего за пределы необходимости .
Также по правилам необходимой обороны не будет превышением ее пределов, если лицо вследствие неожиданности посягательства не могло объективно оценить степень и характер опасности нападения (ч. 2.1 ст. 37 УК РФ). Термин «неожиданность посягательства» наряду с признаками насилия, опасного (не опасного) для жизни, является оценочным.
В юридической литературе некоторые авторы высказывают предложение при интерпретации оценочных признаков руководствоваться общим правилом, что всякое сомнение при применении уголовного закона должно трактоваться в пользу обвиняемого . Данная позиция не вызывает возражения в том случае, если этот принцип, закрепленный в уголовно-процессуальном законе, применяется в общем.
По смыслу ст. 37 УК РФ при превышении пределов необходимой обороны ответственность обороняющегося наступает лишь в случаях умышленного лишения жизни (ст. 108 УК РФ), умышленного причинения тяжкого или средней тяжести вреда здоровью (ч. 1 и 2 ст. 114 УК РФ). Так, не влечет уголовную ответственность умышленное причинение посягавшему лицу средней тяжести или легкого вреда здоровью либо нанесение побоев, а также причинение любого вреда по неосторожности, если это явилось следствием действий оборонявшегося лица при отражении общественно опасного посягательства; при посягательстве нескольких лиц обороняющееся лицо вправе применить к любому из посягающих такие меры защиты, которые определяются характером и опасностью действий всей группы; сотрудники правоохранительных органов, военнослужащие и иные лица, которым законодательством разрешено применение оружия, специальных средств, боевой и специальной техники или физической силы для исполнения возложенных на них федеральными законами обязанностей, не подлежат уголовной ответственности за причиненный вред, если они действовали в соответствии с требованиями законов, уставов, положений и иных нормативных правовых актов, предусматривающих основания и порядок применения оружия, специальных средств, боевой и специальной техники или физической силы.
Причинение посягающему вреда по неосторожности при отражении его общественно опасного посягательства уголовной ответственности не влечет. Данное обстоятельство, наряду с другими, отнесено к смягчающим вину обстоятельствам (п. «ж» ст.61). Основанием для смягчения наказания в этих случаях прежде всего является его мотив – стремление защитить личность, права обороняющегося или другого лица от общественно опасного посягательства, интересы общества и государства. Внезапность нападения затрудняет правильную ориентировку обороняющегося, в результате чего он не всегда может соразмерить характер и опасность посягательства с характером и опасностью обороны. При совершении преступления в результате превышения пределов необходимой обороны лицо, как правило, находится в состоянии сильного душевного волнения, вызванного нападением потерпевшего, и не контролирует свои действия в такой степени, чтобы оборона полностью соответствовала интенсивности посягательства.
Все перечисленные и ряд других признаков преступлений, совершенных при превышении пределов необходимой обороны, дают основание рассматривать эти преступления как менее опасные. Это обусловлено содержанием института необходимой обороны (защита осуществляется путем причинения вреда посягающему, при этом вред причиняется физический и материальный). Практически можно совершить лишь ограниченный круг преступлений при защите от общественно опасного посягательства с превышением пределов необходимой обороны, в частности: умышленное причинение легкого вреда здоровью (ст. 115 УК РФ); побои (ст. 116 УК РФ); умышленное уничтожение или повреждение имущества (ст. 167 УК РФ); хулиганство (ст. 213 УК РФ). А за такие наиболее опасные преступления, как убийство, причинение тяжкого вреда здоровью при превышении пределов необходимой обороны, предусмотрена пониженная ответственность в ст. 108, 114 УК РФ.
Уголовный кодекс РФ называет ряд обстоятельств, при наличии которых деяние лица, подпадающие под признаки какого-либо преступления, таковыми не являются и не влекут уголовной ответственности (глава 8 УК РФ). Такие деяния, совершенные при указанных в законе обстоятельствах, признаются правомерными и социально приемлемыми, поскольку соответствуют интересам государства, а по своему объективному содержанию направлены на укрепление позитивных общественных отношений. На практике помимо необходимой обороны наиболее часто встречаются случаи, связанные с реализацией гражданами своих прав, предусмотренных статьями 38, 39 Уголовного кодекса РФ.
В соответствии со ст. 38 УК РФ не является преступлением причинение вреда лицу, совершившему преступление, при его задержании для доставления органам власти и пресечения возможности совершения им новых преступлений, если иными средствами задержать такое лицо не представлялось возможным и при этом не было допущено превышения необходимых для этого мер.
Сходство институтов необходимой обороны и причинения вреда при задержании лица, совершившего преступление состоит в следующем:
1) основанием для их реализации является общественно-опасное действие человека;
2) в том и другом случае поведение лица, реализующего право на необходимую оборону или задержание преступника сопряжено с применением вреда интересам, в обычных условиях охраняемых уголовным законом;
3) поведение задерживающего или обороняющегося лица имеет внешнее сходство с преступлением.
Существенные отличия института задержания лица, совершившего преступление, от института необходимой обороны заключаются в следующем. Во-первых, право на задержание возникает только в связи с совершением лицом преступления; право же на необходимую оборону появляется уже в процессе общественно-опасного посягательства. Во-вторых, целью задержания является доставление преступника в органы власти и пресечение возможности совершения им новых преступлений, тогда как цель необходимой обороны – защита охраняемых законом благ от причинения им вреда. В-третьих, при задержании преступника инициатива всегда исходит от лица, обладающего этим правом; при необходимой обороне лицо обычно помимо своей воли оказывается в состоянии, вынуждающем причинить вред. В-четвертых, при задержании преступника вред правомерен только в том случае, когда иными средствами задержать его невозможно; необходимая оборона допустима и при наличии возможности избежать посягательства или обратиться за помощью к другим лицам или органам власти.
Указанные принципиальные отличия института задержания лица, совершившего преступление, от института необходимой обороны, наряду с другими перечисленными обстоятельствами, обусловили выделение в УК РФ 1996 года института задержания лица, совершившего преступление, в самостоятельный уголовно-правовой институт, хотя ранее квалифицировались как необходимая оборона.

Доступа нет, контент закрыт

Глава 3 Совершенствование российского законодательства в отношении необходимой обороны

3.1 Проблемы правового регулирования и определения пределов
необходимой обороны

3.2 Основные направления совершенствования уголовного
законодательства при определении пределов необходимой обороны

3.1 Проблемы правового регулирования и определения пределов необходимой обороны

Самой главной проблемой института необходимой обороны в настоящее время является определение ее пределов, при превышении которых устраняется общественная полезность действий обороняющегося, и деяние последнего становится преступным .
Так, приговором Ломоносовского районного суда г. Архангельска от 21 марта 2016 года, Березин В.А. осужден по ч. 3 ст . 30, ч. 1 ст . 105 УК РФ к 6 годам 6 месяцам лишения свободы, признан виновным в покушении на убийство П., совершенном 13 февраля 2015 г. в г. Архангельске при изложенных в приговоре обстоятельствах.
С указанным приговором Березин не согласился, подал апелляционную жалобу, в которой не согласился с выводом суда об отсутствии в его действиях признаков необходимой обороны (ст. 37 УК РФ ), поскольку в сложившейся ситуации с учетом внезапности нападения, невозможности осознания окончания избиения, количества нападавших, применения ими предметов в качестве оружия, характера полученных травм головы – он не мог объективно оценить характер опасности нападения и мог находиться в состоянии необходимой обороны.
Судебная коллегия с выводом суда о виновности Березина В.А. в совершении преступления и отсутствии у него признаков необходимой обороны согласилась, что следует из приведенных в приговоре доказательств, оцененных судом в соответствии с требованиями ст.ст.17,88 УПК РФ, а именно показаний потерпевшего П. в судебном заседании и на предварительном следствии о том, что после конфликта в квартире он вышел из нее и подошел к лифту, где почувствовал резкую боль в поясничной области и затем увидел Березина В.А., который стал наносить ему множественные (более 10-ти) беспорядочные колющие и режущие удары в различные части тела, в том числе грудь и живот, от которых он пытался защититься, что ему частично удалось, действия Березина В.А. остановили Л. и Д.оглы.; показаниями данных свидетелей (Л. и Д.оглы.), которые подтвердили нанесение Березиным В.А. потерпевшему множества ножевых ударов в спину и другие части тела, а также прекращение преступного деяния осужденного в результате активных действий Л.; заключением судебно-медицинского эксперта об обнаружении у потерпевшего П. 5-ти ранений, а также другими доказательствами, полный анализ которым приведен в приговоре.
Установленные в результате тщательного анализа представленных доказательств фактические обстоятельства произошедшего позволили суду первой инстанции и судебной коллегии придти к выводу об отсутствии исключающих преступность деяния обстоятельств, предусмотренных ст.37 УК РФ.
Как указал ученый-правовед С.В. Тасаков, случаи квалификации деяния с так называемым «запасом прочности» приобрели в настоящее время в судебно-следственной практике достаточно распространенный характер. Такое положение дел не может не вызывать опасений . При этом не стоит разделять такие понятия, как условия и пределы необходимой самообороны. Условия – это обстоятельства, которые обуславливают поведение обороняющегося, а пределы– это рамки, в которых его поведение характеризуется как правомерная необходимая оборона.
В теории и судебно-следственной практике отсутствует единый подход к определению реальности и пределов правомерности причинения вреда при необходимой обороне.
В научной литературе предлагаются различные точки зрения по исследуемому вопросу. Так, Т.Г. Шавгулидзе, И.С., Тишкевичем, В.А. Блинниковым, высказывается мнение, что такие пределы устанавливаются посредством соотношения категорий «интенсивность посягательства» и «интенсивность средств защиты» с учетом принципов соразмерности и необходимости .
Мы считаем, что данный подход чрезмерно оценочен, в некоторой степени субъективен, и на практике не позволит следственным и судебным органам в полном мере быть объективными при определении правомерности и реальности причинения вреда обороняющегося. Кроме того, он сложен в применении, поскольку необходимо учитывать один важный фактор: было ли у обороняющегося право на необходимую оборону, исходя из чего, причиненный вред правомерен вне зависимости от степени его тяжести.
Так, приговором Нолинского районного суда Кировской области Гильманов А.С. признан виновным в совершении умышленного причинения тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, с применением предмета используемого в качестве оружия.
В ходе судебного разбирательства суд не нашел оснований признать действия Гильманова А.С. по причинению тяжкого вреда здоровью М., совершенными в состоянии необходимой обороны (ст.37 УК РФ), так как факт того, что М. уронил Гильманова А.С. на землю и удерживал его, подтверждается показаниями свидетелей и не отрицается потерпевшим.
По смыслу закона действия не могут признаваться совершенными в состоянии необходимой обороны, если вред посягавшему лицу причинен после того, как посягательство было предотвращено, пресечено или окончено и в применении мер защиты явно отпала необходимость, что осознавалось оборонявшимся лицом. В таких случаях оборонявшееся лицо подлежит ответственности на общих основаниях.
Из исследованных в суде доказательств (показаний потерпевшего М., очевидцев – свидетелей, следует, что в момент нанесения удара Гильмановым
М. неустановленным предметом с шириной клинка не менее 7 мм, используемым в качестве оружия, посягательство последнего на подсудимого было окончено, так как М. отпустил Гильманова А.С., отвернулся от него и направился в сторону. Доказательствами по делу не подтверждается с достоверностью тот факт, что М. наносил какие-либо удары подсудимому с помощью каких-либо предметов (трубы, биты и др). Сам Гильманов А.С.. ни в ходе предварительного следствия (согласно оглашенным показаниям), ни в суде не показал, что М. наносил ему какие-либо удары с помощью трубы, биты или других предметов. Склонность подсудимого к агрессивному поведению в состоянии эмоционального напряжения отмечается и в заключении комиссии экспертов по результатам амбулаторной судебно-психиатрической экспертизы, которое суд нашел достоверным.
Несмотря на то, что действия Гильманова А.С. по причинению тяжкого вреда здоровью М. последовали практически непосредственно за актом применения физического насилия со стороны М., который уронил на землю и удерживал подсудимого, исходя из обстоятельств дела для Гильманова А.С. был с достоверностью ясен момент окончания посягательства на его здоровье со стороны М., поскольку подсудимый наносил удар потерпевшему, не представлявшему в тот момент никакой угрозы – потерпевший повернулся спиной к Гильманову А.С. и направился в сторону от подсудимого.
С учетом изложенных обстоятельств дела у суда отсутствовали основания как для признания действий Гильманова А.С., совершенными в состоянии необходимой обороны, так и для переквалификации его действий на ст.114 УК РФ, поскольку судом на момент нанесения подсудимым удара потерпевшему установлено отсутствие реальности посягательства (или его угрозы).
Как отмечает Н.Н. Турецкий, теоретические и практические аспекты реализации института необходимой обороны требуют максимально доброжелательного подхода к оценке действий лиц, которые защищаются и возложение риска неблагоприятных последствий на нападающего, что соответствует принципу социальной справедливости и задачам борьбы с преступностью, которые стоят перед обществом и государством на современном этапе их развития .
Как совершенно справедливо отмечает В.Л. Зуев, люди не столько боятся столкновения с правонарушителем, сколько последующего рассмотрения. То, что население плохо знает закон, – факт не утешительный. Но не менее важно, что готовность к самозащите отнюдь не подогревается и существующей судебно-следственной практикой .
Действительно, по делам о необходимой обороне лицо, которое защищается довольно часто вынуждено выступать в роли подозреваемого в преступлении и доказывать свою невиновность. Нападающий, наоборот, оказывается в роли пострадавшего, и совершенное им общественно опасное посягательство далеко не всегда получает адекватную юридическую оценку.
Кроме того, возникают ситуации, при которых обороняющееся лицо испытывает на себе негативное отношение общества, выражающееся в его порицании, в связи с причинением им вреда нападавшему. Указанные обстоятельства особенно часто возникают по делам, связанным с причинением физического вреда обороняющегося лица нападавшему при попытке изнасилования или причинения тяжкого вреда здоровью.
В ходе проведенного изучения уголовных дел о необходимой обороне и превышении ее пределов, показало, что на досудебном следствии действия лица, которое обороняется оцениваются, как правило, как причинение тяжкого вреда здоровью, и только в редких случаях, как необходимая оборона. Данное обстоятельство свидетельствует о нарушении важнейшего принципа правового государства о единообразном и точном применении и толковании судами и правоохранительными органами закона. Все это негативно влияет на активность граждан в прекращении преступных посягательств.
Так, из материалов уголовного дела №1-222/2016 следовало, что органами предварительного следствия Початкин Е.Г. обвинялся в совершении умышленного причинения тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, с применением предметов, используемых в качестве оружия.
Между тем, в ходе судебного разбирательства Левокумского районного суда Ставропольского края установлено, что Початкин Е.Г. совершил умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, совершенное при превышении пределов необходимой обороны.
Обосновывая свой вывод о том, что Початкин Е.Г. совершил преступление, предусмотренное п. «з» ч. 2 ст 111 УК РФ , то есть умышленного причинения тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, с применением предметов, используемых в качестве оружия, государственный обвинитель и органы предварительного следствия сослались на показания самого обвиняемого, потерпевшего, на показания свидетелей, эксперта, протоколы следственных действий, заключения эксперта и на другие доказательства.
Между тем, исходя из исследованных доказательств судом был сделан вывод о том, что сторона обвинения допустила ошибку в юридической оценке действий Початкина Е.Г., поскольку анализ исследованных судом доказательств не дает основания признать, что подсудимый Початкин Е.Г. совершил умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, с применением предметов, используемых в качестве оружия, то есть преступление, предусмотренное п. «з» ч. 2 ст.111 УК РФ.
Суд полагал, что Початкин Е.Г. допустил превышение пределов необходимой обороны , прибегнув к защите от посягательства Ж., нанеся тому два проникающих ранения брюшной полости, сопровождавшихся ранением селезенки и толстой кишки, т.е. таким способом и средствами, применение которых на тот момент не вызывалось характером и опасностью посягательства. Данный вывод основан на совокупности обстоятельств, установленных по делу.
Ученые – правоведы С.В. Пархоменко, Э.Ф. Побегайло, Т.У. Каримов обосновывают необходимость законодателю назвать конкретные способы, ситуации, при которых может быть реализовано право обороны в рамках ч. 1 ст. 37 УК РФ, имея в виду при этом, что они уже запрещены в Особенной части того же самого закона, т.е. перейти к перечневой (казуальной) системе. Сущность ее заключается в построении перечня возможных объектов защиты и выработке критериев определения пределов возможного причинения вреда .
Представляется, что безусловным недостатком казуальной нормы является то, что она не может привести исчерпывающий перечень случаев предельной защиты, поскольку каждый случай по-своему уникален, поэтому, при казуальной системе возникнут новые проблемы и их будет больше, чем сейчас. Например, для защиты от посягательства на половую свободу и неприкосновенность, сопровождающегося насилием или угрозой его применения, если разрешать безграничную оборону, то женщина может убить мужчину после полового акта или просто убить и сказать, что это была необходимая оборона. В то же время, если изнасилование было опасным для жизни, то женщина, согласно ч. 1 ст. 37 УК РФ, имеет право защищаться вплоть с причинением смерти посягающему .
Законодатель в описательной части нормы четко установил жизненные ситуации, в рамках которых допустима «безграничная» оборона – защита от общественно опасного посягательства, сопряженного с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица.
В то же время решение вопросов об установлении характера угрозы, степени ее опасности при посягательствах на жизнь, степени неожиданности посягательства, соответствии характера и интенсивности защиты характеру и опасности посягательства, то есть о правомерности защиты в целом, – фактически отдано на усмотрение следователя и суда. Это психологически ограничивает решимость человека защищать себя, других лиц и свое имущество от преступных посягательств, поскольку лишает его уверенности в том, что впоследствии его действия будут признаны правомерными .
Обстоятельства нападения всегда требуют от человека мгновенной ответной реакции. Необходимость в этой ситуации определить не только реальность угрозы, но и соразмерность своих действий действиям нападающего часто приводит к необоснованному привлечению к уголовной ответственности и осуждению невиновных. Преступник, по сравнению с его жертвой (либо лицом, пытающимся пресечь преступление), оказывается в выгодном положении, ибо он никогда не задается вопросом о правомерности своих действий. Поэтому действующая в настоящее время норма ч. 1 ст. 37 УК РФ о необходимой обороне сдерживает активность и граждан, и сотрудников правоохранительных органов в противодействии преступникам – и вооруженным в том числе. Следует иметь в виду и то, что газовое, пневматическое и травматическое оружие внешне не отличается от огнестрельного. Кроме того, человек далеко не всегда сразу (особенно, если дело происходит в темное время суток) сможет отличить обороняющегося человека от нападающего на него преступника.
К сожалению, органы досудебного следствия и суда зачастую не принимают во внимание то, что в скоротечной обстановке обороняющийся не всегда в состоянии сориентироваться в моменте начала или окончания посягательства. В то же время, как показывает судебная практика, суды, рассматривая уголовные дела указанной категории, учитывают, что переход оружия или других предметов, использованных при нападении, от посягавшего к оборонявшемуся сам по себе не может свидетельствовать об окончании посягательства.
Абсолютно прав И.С. Тишкевич, который указывал, что при необходимой обороне пользу обществу приносит не тот, кто избегает опасности бегством (такая трусость лишь поощряет преступников), а тот, кто, даже имея возможность другим путем избежать причинения себе вреда, активно сопротивляется преступнику путем противодействия. Только при таком отношении граждан к случаям преступных посягательств необходимая оборона может способствовать прекращению и предупреждению преступлений .
Определенную сложность для практики и правоприменения представляет вопрос о допустимости применения специальных устройств, различных защитных механизмов, предназначенных для предотвращения или пресечения преступных посягательств, связанных с проникновением в жилище или иное помещение.
Понятно, что устройства, которые затрудняют проникновение преступника в помещение или хранилище и сигнализируют об этом, вполне допустимы и желательны. Сложнее обстоит дело с устройствами, препятствующими проникновению преступника путем причинения ему физического вреда.
Пленум Верховного Суда Российской Федерации «О применении судами законодательства о необходимой обороне и причинении вреда при задержании лица, совершившего преступление» признал, что институт необходимой обороны распространяется на случаи применения не запрещенных законом автоматически срабатывающих или автономно действующих средств или приспособлений для защиты от общественно опасных посягательств: если в указанных случаях причиненный посягавшему лицу вред явно не соответствовал характеру и опасности посягательства, содеянное следует оценивать как превышение пределов необходимой обороны. При срабатывании (приведении в действие) таких средств или приспособлений в условиях отсутствия общественно опасного посягательства содеянное подлежит квалификации на общих основания .
Несмотря на то, что позиция вышеуказанного Пленума ВС РФ в данном случае является вполне справедливой, следует отметить, что, во-первых, в нем нет указания на то, о каких именно «не запрещенных законом автоматически срабатывающих или автономно действующих средствах или приспособлениях» идет речь. Если речь идет о средствах и приспособлениях, специально для этого предназначенных и устанавливаемых на законных основаниях соответствующими организациями, то вопрос о применении статьи 37 УК РФ отпадает для обороняющегося сам собой. Если же речь идет о кустарно изготовленных средствах и приспособлениях, то кто и каким образом определяет, запрещены они законом или нет?
При этом основные проблемы в теории и правоприменительной практике связаны с использованием предметов, которые используются не по прямому назначению, а в целях нанесения вреда здоровью посягающему лицу: капканы, самострелы и т. п.
Во-вторых, закон обходит стороной случаи, когда собственники используют не только автоматически срабатывающие устройства, но и другие способы защиты своего жилища от проникновения, например, бойцовскую собаку для охраны квартиры; специально приготовленные напитки или еду для отравления, проникающих к ним на дачу воров или лиц без определенного места жительства.Выявленные связанные проблемы, как считает автор данной работы, нуждаются в скрупулезном правовом регулировании, что повысит эффективность применения уголовного закона.

3.2 Основные направления совершенствования уголовного законодательства при определении пределов необходимой обороны

В настоящее время, как было, отмечено выше, основную сложность в судебной и следственной практике представляет собой вопрос об определении пределов необходимой обороны. Квалификация деяния (субъекта преступления) лица часто зависит от субъективного мнения следователя, судьи, который решает вопрос о том, виновен или невиновен тот или иной человек.
В связи с чем, на наш взгляд, для более детального и полного регулирования института необходимой обороны следует внести следующие изменения в отечественное уголовное законодательство.
Во-первых, в главе 8 УК РФ «Обстоятельства, исключающие преступность деяния» выделить институту необходимой обороны отдельную подглаву 8.1, назвав ее «Необходимая оборона в системе обстоятельств, исключающих преступность деяния».
Во-вторых, внести изменения в п.1 ст. 37 УК РФ, которые бы декриминализировали уголовную ответственность в отношении того лица, кто действовал в защиту не только себя, но в защиту личности, прав и свобод другого лица, а также общества, изложив пункт 1 данной статьи в следующей редакции: «1. Необходимой обороной являются действия лица, использующего необходимую защиту для того, чтобы предупредить существующее или непосредственно угрожающее противоправное посягательство на охраняемые законом права, свободы интересы обороняющегося или других лиц, а также охраняемые законом интересы общества или государства, если при этом не было допущено превышения пределов необходимой обороны».
В-третьих, для единообразного применения норм института необходимой обороны систематизировать всю судебную и следственную практику по данному вопросу, с заострением внимания судов и следователей на разных моментах трактования действий лица в состоянии необходимой обороны.
Провести систематизацию практики по данному вопросу за последние 4 года, то есть с момента принятия Постановления Пленума Верховного суда РФ «О применении судами законодательства о необходимой обороне и причинении вреда при задержании лица, совершившего преступление» в 2012 г., выпустить методические указания и рекомендации для следственных органов, поскольку от их тщательности и выработанности методики расследования преступлений, связанных с необходимой обороной, зависит судьба обороняющегося лица.
В предлагаемом методическом пособии могут быть раскрыты особенности осмотров места происшествия по делам, связанным с необходимой обороной, с подробным описанием материальной обстановки произошедшего, так как от качества проведенного осмотра места происшествия следователем зачастую зависит направление расследования уголовного дела, последующая квалификация действия лица (вынесение постановления о возбуждении уголовного дела).

Доступа нет, контент закрыт


Нетология

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

В результате исследования, выполненного на основе теоретического осмысления научных трудов, анализа действующего законодательства и практики его применения, в работе сформулирован ряд выводов и предложений, направленных на совершенствование института необходимой обороны.
Анализ эволюции теоретического и законодательного решения вопросов института необходимой обороны обнаружил закономерность зависимости условий правомерности защиты действий и допустимости вызванных ими пределов вреда, с положением личности в государстве.
Юридически субъективное право человека на необходимую оборону, основано на естественном и неотчуждаемом праве, которое имеет человек от рождения и которое удовлетворяет потребности в самозащите и безопасных условиях существования, вытекающих из природы человека.
В тексте Уголовного кодекса необходимо закрепить гарантии, которые позволили бы каждому человеку беспрепятственно реализовывать естественное право на защиту, закрепленное в Конституции Российской Федерации.
Внести в ч.2 ст. 37 УК РФ дополнение, указав: «Защита от посягательства, не сопряженного с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, либо с непосредственной угрозой применения такого насилия, выразившаяся в установке технических устройств для защиты имущества в установленном законом порядке ( в частности сигнализации, провода, подключенного к небольшому разряду электросети, электрошокера), является правомерной.
Необходима конкретизация субъективного юридического права граждан на оборону и определение понятия обороны в ч.1. ст. 37 Уголовного кодекса РФ, вследствие чего предлагается авторская ее редакция:
1) Необходимой являются действия, использующего защиту для, чтобы существующее или угрожающее противоправное на охраняемые права и обороняющегося или лиц, а также охраняемые интересы общества государства, при этом было допущено пределов необходимой ».
2) Право на необходимую оборону возникает с момента появления реальной опасности причинения вреда личности и правам обороняющегося или других лиц, охраняемым законом интересам общества и государства и существует до ее устранения.
3) Если посягательство было сопряжено с причинением смерти обороняющемуся или другому лицу, либо с угрозой его применения, правомерной является защита путем причинения любого вреда посягающему.
4) Правила о необходимой обороне распространяются на случае применения автоматических и специальных устройств для защиты интересов об общественно опасного посягательства при условии, что данные устройства заведомо не могли создать опасность причинения смерти или тяжкого вреда здоровью.
5) Не является превышением пределов необходимой обороны причинение легкого вреда здоровью посягающему лицу вследствие страха или испуга, вызванных неожиданностью посягательства.
6) Право на необходимую оборону имеют все лица независимо от пола, профессиональной, или иной специальной подготовки и служебного положения, это право принадлежит лицу независимо от возможности избежать общественно опасного посягательства.
Выявленные автором проблемы законодательного регулирования и предложенные изменения (дополнения) в действующее законодательство, как представляется, могут привести к минимизации влияния субъективного фактора со стороны должностных лиц, расследующих преступления на стадии предварительного расследования (дознания) и определяющих степень виновности (невиновности) лица в ходе судебного разбирательства.

БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК
1. Конституция (1993). Конституция Российской Федерации  Текст :  принята 12.12.1993 г., в ред. от 21.07.2014 г.  // Рос. газ.- 1993. -25 дек.; 2014.-29 июля.
2. Уголовный Кодекс Российской Федерации Текст: от 13.06.1996 г., в ред. от 17.04.2017 г.  // Собр. законодательства Рос. Федерации. – 1996. – № 46. Ст. 4532; 2017. – №139. – Ст. 2954.
3. Уголовно-процессуальный Кодекс Российской Федерации Текст: от 18.12.2001 г., в ред. от 11.05.2017 г.  // Собр. законодательства Рос. Федерации. – 2001. – № 34. Ст. 3768; 2017. – №145. – Ст. 3187.
4. О федеральной службе безопасности Текст: от 03.04.1995 г. №40- ФЗ, в ред. от 30.12.2015 г.  // Собр. законодательства Рос. Федерации. – 1995. – № 15. Ст.1269; 2015. – №24. – Ст.1821.
5. О государственной охране Текст: от 27.05.1996 г. №57- ФЗ, в ред. от 12.03.2014 г.  // Собр. законодательства Рос. Федерации. – 1996. – № 22. Ст.2594; 2014. – №18. – Ст.1902.
6. О внутренних войсках Министерства внутренних дел Российской Федерации Текст: от 06.02.1997 г. №27- ФЗ, в ред. от 21.12.2015 г.  // Собр. законодательства Рос. Федерации. – 1997. – № 6. Ст.711; 2015. – №33. – Ст.2536.
7. О полиции Текст: от 14.02.2011 г. №3- ФЗ, в ред. от 13.07.2015 г.  // Собр. законодательства Рос. Федерации. – 2011. – № 7. Ст.900; 2015. – №19. – Ст.2125.
8. О применении судами законодательства о необходимой обороне и причинении вреда при задержании лица, совершившего преступление Текст: пост. : от 27.09.2012 г. №19  // Рос. газ. – 2012. – № 1. – 07 октября.
9. Арутюнян, Г.Р. Виды превышения пределов необходимой обороны [Текст] / Г.Р. Арутюнян // Вопросы гуманитарных наук. – 2012. – № 5. – С. 175-177.
10. Афендиков, В.С. Где тот предел необходимой обороны [Текст] / В.С. Афендиков // Наука и образование: хозяйство и экономика; предпринимательство; право и управление. – 2012. – № 10. – С. 77-80.
11. Бабурин, В.В. Содержание элементов состава правомерного причинения вреда при необходимой обороне как основания исключения уголовной ответственности [Текст] / В.В. Бабурин, Е.И. Буевич // Вестник Омского университета.- № 2. – 2014. – С. 184-190.
12. Баулин, Ю.В. Обстоятельства, исключающие преступность деяния. [Текст] / Ю.В. Баулин. – Харьков: Стройиздат, 2011. – 360 с.
13. Берлин, Е.М. Реализация права на необходимую оборону[Текст] / Е.М. Берлин // Гражданин и право.- 2012.- № 9.- С. 14–18.
14. Буевич, Е.И. Этапы исторического развития института необходимой обороны в уголовном праве послереволюционной России [Текст] / Е.И. Буевич // Вестник Омской юридической академии. – 2013. – № 1. – С. 115-118.
15. Водяницкий, В.А. Необходимая оборона в зарубежном уголовном законодательстве [Текст] / В.А. Водяницкий // Юридическая мысль. – 2009. – № 5. – С. 55-63.
16. Водяницкий, В.А. Развитие института необходимой обороны в советский и современный период [Текст] / В.А. Водяницкий // Юридическая мысль. – 2012. – № 3 (53). – С. 57-61.
17. Воскресов, Б.Н. Актуальные проблемы по делам о необходимой обороне в судебно-следственной практике [Текст] / Б.Н. Воскресов // Вестник Академии права и управления. – 2012. – № 28. – С. 159-162.
18. Гамаюнов, Н.С. Уголовно-процессуальные аспекты института необходимой обороны: монография [Текст] / Н.С. Гамаюнов, А.Д. Прошляков. – М.: Юрлитинформ, 2014. – 152 с.
19. Гарбатович, Д.М. Право на необходимую оборону в разъяснениях Пленума Верховного Суда РФ [Текст] / Д.М. Габатович // Уголовное право. – № 1. – 2013. – С. 12-16.
20. Гарбатович, Д.А. Право на необходимую оборону в разъяснениях Пленума Верховного Суда РФ [Текст] / Д.А. Гарбатович // Уголовное право. – 2013. – № 1. – С. 12-16.
21. Гаршин, В.Г. Необходимая оборона [Текст] / В.Г. Гаршин, Н.Л. Высоцкая // Российская юстиция. – 2012. – № 3. – С. 18-21.
22. Гобелкова, Ю.В. Необходимая оборона [Текст] / Ю.В. Гобелкова // Гуманитарные научные исследования.- 2016.-№ 10.- С.88-96.
23. Гончар, В.В. Некоторые аспекты реализации права на необходимую оборону [Текст] / В.В. Гончар // Вестник Московского университета МВД России. – № 8. – 2014. – С. 62-67.
24. Городнова, О.Н. Понимание и реализация права на необходимую оборону [Текст] / О.Н. Городнова // Вестник Чувашского университета. – 2015. – № 4. – С. 159-164.
25. Дмитренко, А.П. Обстоятельства, исключающие преступность деяния, в уголовном праве Российской Федерации: монография [Текст] / А.П. Дмитриенко. – М.: Илекса, 2011. – 344 c.
26. Дядюн, К.В. Состояние аффекта и превышение пределов необходимой обороны: вопросы соотношения и разграничения составов [Текст] / К.В. Дядюн // Адвокат. – 2013. – № 9. – С. 15-263.
27. Заря, А.В. Условия и пределы правомерности необходимой обороны по уголовному праву России [Текст] : дис… канд. юрид. наук: 12.00.08 / А.В. Заря. – М., 2009. – 173 с.
28. Звечаровский, И.Э. Кому необходима необходимая оборона [Текст] / И.Э. Звечаровский // Уголовное право. – 2013. – № 1. – С. 28-30.
29. Зуев, В.Л. Необходимая оборона и крайняя необходимость. Вопросы квалификации и судебно-следственной практики / В.Л. Зуев. – М.: КРОСНА-ЛЕКС, 2011. – 98 с.
30. Казакова, Е.Б. История возникновения и правовые проблемы применения необходимой обороны как одного из способов самозащиты [Текст] / Е.Б. Казакова // Правовая политика и правовая жизнь. – 2012. – № 1. – С. 91-98.
31. Козак, Н.В. Право граждан на необходимую оборону [Текст] / Н.В. Козак. – Саратов: Право, 2012 . – 162 с.
32. Козлов, А.Е. Современные проблемы квалификации необходимой обороны [Текст] / А.Е. Козлов // Журнал правовых и экономических исследований. – 2013. – № 2. – С. 48-50.
33. Колосовский, В.А. Теоретические проблемы квалификации уголовно-правовых деяний [Текст] / В.А. Коловский. – М.: Статут, 2013. – 398 с.
34. Кони, А.Ф. О праве необходимой обороны [Текст] / А.Ф. Кони. – М.: Остожье, 1996. – 112 c.
35. Куксин, И.Н. Современные трактовки необходимой обороны как обстоятельства, исключающего преступность деяния [Текст] / И.Н. Куксин // Вестник Московского городского педагогического университета. Серия: Юридические науки. – 2013. – № 2 (12). – С. 50-63.
36. Мацокина, Г.Н. Уголовно-правовая характеристика института необходимой обороны [Текст] : дис…. канд. юрид. наук: 12.00.08 / Г.Н. Мацокина. – Ставрополь, 2002. – 166 c.
37. Меркурьев, В.В. Состав необходимой обороны [Текст] / В.В. Меркурьев. – СПб.: Юридический центр Пресс, 2014. – 214 с.
38. Музлов, А.В. Возникновение и развитие института необходимой обороны [Текст] / А.В. Музлов // Государство и право. – 2013. – № 10. – С. 101-105.
39. Минаков, В.М. Уложение о наказаниях уголовных и исправительных 1845 г. Отечественное законодательство XI-XX вв. Ч. 1 [Текст] / В.М. Минакрв. – М.: Юнинорм, 1999. – 426 с.
40. Налбандян, М.С. Некоторые спорные вопросы института необходимой обороны [Текст] / М.С. Налбанян // Вектор науки Тольяттинского государственного университета. Серия: Юридические науки. – 2012. – № 3. – С. 139-143.
41. Орехов, В.В. Необходимая оборона и иные обстоятельства, исключающие преступность деяния [Текст] / В.В. Орехов. – М.: Юридический центр Пресс, 2013. – 250 с.
42. Перцев, Д.В. Уголовно-правовые и криминологические проблемы необходимой обороны: монография [Текст] / Д.В. Перцев. – Калининград: Балтийский федеральный университет им. Имануила Канта, 2011. – 223 с.
43. Побегайло, Э.Ф Проблемы необходимой обороны в российском законодательстве и правоприменительной практике [Текст] / Э.Ф. Побегайло // Публичное и частное право. – 2012. – № 4. – С. 76-117.
44. Побегайло, Э.Ф. О Пределах необходимой обороны [Текст] / Э.Ф. Побегайло // Уголовное право. – 2008. – № 2. – С. 69-74.
45. Попов, А.Н. О применении законодательства о необходимой обороне в новых разъяснениях пленума Верховного Суда Российской Федерации [Текст] / А.Н. Попов // КриминалистЪ. – 2012. – № 2. – С.24-28.
46. Рамазанов, И.Р. Превышение пределов необходимой обороны вместо убийства [Текст] / И.Р. Рамазанов // Уголовный процесс. – № 11. – 2014. – С. 78-83.
47. Ретунская Т.П. Необходимая оборона как институт уголовного права [Текст] / Т.П. Ретунская // Вестник Российского государственного гуманитарного университета. –2012. – № 5. – С. 131-140.
48. Савинов, А.В. Понятие и признаки причинения вреда при необходимой оборон [Текст] / А.В. Савинов // Юридическая пресса. –2015. – № 21. – С. 41-51.
49. Тасаков, С.В. Необходимая оборона в системе обстоятельств, исключающих преступность деяния, по уголовному праву России [Текст] / С.В. Тасаков // Вестник Чувашского университета. -2015.- № 1. С. 8-26.
50. Тишкевич, И.С. Условия и пределы необходимой обороны [Текст] / И.С. Тишкевич. – М.: Юридическая литература, 2009. – 192 c.
51. Турецкий, Н.Н. Необходимая оборона [Текст] : учеб. пособие / Н.Н. Турецкий. – Алматы: Юрист, 2013. – 112 с.
52. Федосова, Е.Ю. Необходимая оборона в российском уголовном праве [Текст] : дис… канд. юрид. наук: 12.00.08 / Е.Ю. Федосова. – М., 2006. – 186 с.
53. Фефелов, В.В. Необходимая оборона: уголовно-правовой и криминологический аспекты [Текст] / В.В. Фефелов // Евразийский юридический журнал. – 2013. – № 8. – С. 17-26.
54. Шавгулидзе, Т.Г. Необходимая оборона [Текст] : учеб. пособие / Т.Г. Шавгулидзе. – Тбилиси, 2006. – 158 с.
55. Шаповалов, О.М. Этимологический словарь русского языка [Текст] : учеб. пособие / О.М. Шаповалов. – Ростов н/Д.: Норинт , 2015. – 240 с.



Заказать учебную работу

Данный текст представлен в том виде, в котором добавлен его автором. Используйте данный текст в качестве примера или шаблона для своего научного труда. А лучше закажите уникальную работу с высоким процентом уникальности

Проверить уникальность

Внимание плагиат! Будьте осмотрительны. Все тексты перед защитой проходят проверку на плагиат. Перед использованием скачанного материала обязательно проверьте текст на уникальность и повысьте ее, при необходимости

Был ли этот материал полезен для Вас?

Комментирование закрыто.