Содержимое

ВВЕДЕНИЕ

Актуальность темы. Настоящий период государственно-правового развития, сопровождающийся позитивными и отрицательными последствиями глобализационных процессов, протекающих в социально-экономической, политико-правовой и нравственно-культурной областях жизнедеятельности общества, актуализирует рост эффективности правовой модели, которая обеспечивает охрану фундаментальных прав и законных интересов личности. Институционализация в Конституции Российской Федерации универсальных принципов и международных положений обусловила нормативное признание прав и свобод личности в качестве высшей ценности, соблюдение и защита которых гарантируется со стороны государства. Промульгирование в ст. 7 Конституции России как социального государства обусловливает формирование с учетом международного правового опыта эффективного национального механизма, способного обеспечить достойную жизнь и свободное развитие человека. Отсюда одним из важных направлений осуществляемой государственно-правовой политикой выступает оптимизация механизма уголовно-правовой охраны семьи и прав ребенка.
Реализация фундаментальных принципов в области охраны семьи, материнства, отцовства и детства универсального и национального характера обусловила структуру Уголовного кодекса РФ, нормативно регулирующего в пределах ст. 150 – 157 главы 20 “Преступления против семьи и несовершеннолетних” восемь составов преступных деяний, которые обеспечивают уголовно-правовую охрану социально значимых для семьи, общества и государства интересов и устанавливающих уголовную ответственность в случае неисполнения обязанностей, связанных с воспитанием несовершеннолетнего, злостное уклонение от уплаты средств на содержание детей либо нетрудоспособных родителей, незаконное усыновление (удочерение), разглашение тайны усыновления (удочерения), подмену ребенка, вовлечение несовершеннолетнего в совершение преступных и антиобщественных действий, розничную продажу несовершеннолетним алкогольной продукции .
Все вышеуказанное предопределило актуальность темы выпускной квалификационной работы.
Объектом исследования данной работы выступают общественные отношения, возникающие в сфере уголовно-правовой охраны семьи, предмет – совокупность норм права, регулирующих вопросы уголовно-правовой охраны семьи, а именно механизм уголовно-правовой защиты, характеристику преступлений против семьи.
Методологической и теоретической основой работы являются ключевые положения трудов отечественных и зарубежных исследователей по проблемам уголовно-правовой охраны семьи.
Цель работы – исследовать правовое регулирование уголовно-правовой охраны семьи и практику по его применению.
При проведении исследования применялись общенаучный диалектический метод познания, базирующийся на принципах объективности, системности, единства теории и практики, а также сравнительно-правовой, формально-юридический и исторический метод познания в юридической науке.
Задачи работы:
1. Рассмотреть понятие и основные элементы механизма уголовно-правовой защиты семьи в Российской Федерации.
2. Изучить вопросы становления и развития уголовного законодательства России в сфере уголовно-правовой охраны семейных отношений.
3. Проанализировать объективные и субъективные признаки преступлений против семьи.
4. Изучить проблемы квалификации преступлений против семьи
5. Выявить основные направления совершенствования уголовно-правовой защиты семьи
Нормативную правовую основу исследования составляют Конституция РФ, Уголовный кодекс РФ а также законодательные и подзаконные акты.
Теоретическое значение работы: были проанализированы работы таких исследователей, как: Н.В Коваль, А.С. Колесов, К.А. Волков, И.Я. Козаченко, Д.Ю. Гончаров, В.С. Харламов, В.А. Авдеев и др. Ученые внесли существенный вклад в разработку проблем осуществления уголовно-правовой охраны семейных отношений, провели исследования разных аспектов исследуемых проблем, а именно: общей уголовно-правовой и криминологической характеристике преступных деяний, направленных против семьи и несовершеннолетних; проявлению разных форм насилия в семье; технике конструирования составов преступных деяний, направленных против семьи и несовершеннолетних, и совершенствованию уголовно-правовых норм, устанавливающих ответственность за преступные деяния, направленные против семьи и несовершеннолетних.
Практическая значимость работы заключается в том, что выводы, сформулированные в ходе исследования, могут затем использоваться в правоприменительной практике, а выявленные проблемы и предложения могут послужить совершенствованию действующего законодательства в области усовершенствования механизма уголовно-правовой защиты семьи в РФ.
Настоящая работа структурно состоит из введения, трех глав, шести параграфов, заключения и списка использованной литературы.

Глава 1. Понятие и сущность института уголовно-правовой защиты семьи

1.1 Понятие и основные элементы механизма уголовно-правовой защиты семьи в Российской Федерации

1.2 Правовое обеспечение военной службы в России

1.1 Понятие и основные элементы механизма уголовно-правовой защиты семьи в Российской Федерации

Установление приоритета интересов в области охраны семьи и прав ребенка проявилось в ходе длительной эволюции формирования и развития зарубежной и отечественной правовых систем и предпринятой стандартизации в форме принципов и международных положений. Признание в национальном праве семьи и прав ребенка в качестве объекта государственно-правовой защиты обусловило нормативное закрепление составов преступных деяний и мер уголовно-правового характера . Под воздействием европейского просветительства и византийского церковного права нормативному регулированию постепенно подлежали такие составы преступных деяний, как многобрачие, прелюбодеяние, блудничество свойственников, уклонение от уплаты средств для содержания незаконнорожденных детей и их матери, обусловливающие в рамках карательной политики государства назначение “наказания по церковным правилам” или уголовного телесного наказания, ссылки на каторгу и смертной казни .
В условиях глобализации международной жизни объединение национальных принципов и правовых положений в области охраны семьи и прав ребенка сопровождалось закреплением универсальных международных стандартов. Согласно Всеобщей декларации прав человека семья выступает естественной и основной ячейкой общества, право на защиту которой обеспечивается государством. Защита материнства и младенчества обусловила регулирование права на “особое попечение и помощь”. Декларация прав ребенка закрепляет необходимость осуществления специальной охраны и заботы, в том числе надлежащей правовой защиты интересов ребенка до и после того, как он родился .
Всемирная декларация об обеспечении выживания, защиты и развития детей обращает внимание на обеспечении несовершеннолетним возможности определения себя в качестве личности. Потенциальные возможности детей должны быть реализованы в безопасных и надлежащих условиях, в среде семьи либо попечителей, которые гарантируют их благополучие и содействуют готовности детей к естественной жизни в обществе. Декларация о ликвидации дискриминации относительно женщин провозглашает необходимость принятия всех мер для того, чтобы обеспечить женщинам равные права с мужчинами в социально-экономической сфере .
Конвенция о ликвидации всех форм дискриминации относительно женщин устанавливает закрепления принципа равноправия мужчин и женщин в национальные конституции. Государства-участники призваны принимать меры, направленные на устранение ликвидации дискриминации относительно женщин в сфере занятости, обеспечивая одинаковые права мужчин и женщин на трудовой сфере. Конвенция о равном вознаграждении мужчин и женщин за труд, имеющий одинаковую ценность, исключает дискриминацию по половым признакам при начислении и выплате заработной платы, жалованья либо другого вознаграждения . Конвенция Содружества Независимых Государств о правах и основных свободах человека является гарантом реализации каждым право на труд и защиту от безработицы, на равное вознаграждение за равнозначную работу. Регулированию подлежат обязанности Договаривающихся Сторон по поводу соблюдения прав женщин, которые работают .
Конституционализация основных направлений государственно-правовой политики в области охраны семьи, материнства, отцовства и детства обусловила регулирование в Трудовом кодексе РФ: недопустимости применения труда женщин на тяжелых работах и с опасными и вредными условиями труда, сверхурочных работах и работах в выходные дни, работах в ночное время .
Реализация фундаментальных принципов универсального и национального характера в области охраны семьи, материнства, отцовства и детства предопределила структуру Уголовного кодекса РФ, регулирующего ст. 150 – 157 главы 20 “Преступления против семьи и несовершеннолетних” восемь составов преступных деяний, обеспечивающих уголовно-правовую охрану важных для государства, общества и семьи интересов и устанавливающих уголовную ответственность в случае неисполнения обязанностей, связанных с воспитанием несовершеннолетнего, злостным уклонением от уплаты средств на содержание детей или нетрудоспособных родителей, незаконным усыновлением (удочерением), разглашением тайны усыновления (удочерения), подменой ребенка, вовлечением несовершеннолетнего в совершение преступного деяния и антиобщественных действий, розничную продажу несовершеннолетним алкоголя .
Исследование состояния, структуры, динамики преступных деяний, направленных против семьи и детей, позволяет сделать вывод о том, что в течение формирования российского уголовного законодательства и совершенствования правоприменительной деятельности с учетом международного правового опыта в национальном праве сформировался и действует эффективный механизм уголовно-правовой охраны семьи, материнства и детства . В то же время нельзя отрицать существование отрицательных тенденций, имеющих место на уровне нормативного регулирования и реализации закона. В первую очередь, необходимо указать на существенный рост в течение 2006 – 2013 гг. удельного веса зарегистрированных преступных деяний, направленных против семьи и детей и выявленных лиц. Так, удельный вес зарегистрированных преступных деяний, направленных против семьи и детей составлял: в 2006 г. – 1,42%; в 2013 г. – 3,35%. Доля выявленных лиц, которые совершили эти преступные деяний, увеличилась с 3,59% до 7,04% .
В 2013 г. удельный вес преступных деяний, направленных против семьи и детей, установленных ст. 150 – 156 УК РФ, равнялся 6,9%, в том числе 3,3% – это преступные деяния, связанные с неисполнением обязанностей, направленных на воспитание детей, предусмотренные ст. 156 УК РФ. Характеризуя рост преступных деяний, регулируемых ст. 156 УК РФ, необходимо определить неоднозначные тенденции – увеличение и постепенное уменьшение доли регистрируемых преступных деяний: 2006 г. – 11,75%; 2007 г. – 12,2%; 2008 г. – 12,1%; 2009 г. – 10,2%; 2010 г. – 7,5%; 2011 г. – 5,1%; 2012 г. – 4,0%; 2013 г. – 3,3% .
Исследуя показатели преступного деяния, установленного на основании Федерального закона от 21.07.2011 N 253-ФЗ ст. 151.1 УК РФ (розничная продажа несовершеннолетним алкогольной продукции), можно говорить об определенной динамике. Минимальный удельный вес указанного преступного деяния зафиксирован в 2011 г. (0,03%). В 2012 г. имело место значительное увеличение числа случаев регистрации розничной продажи детям алкогольной продукции до 0,64%. Но в 2013 г. имело место некоторое уменьшение доли анализируемого преступного деяния до 0,53%.
Минимальные показатели удельного веса зарегистрированных случаев осуществления преступных деяний характерны относительно подмены ребенка, регулируемой ст. 153 УК РФ, и незаконного усыновления (удочерения), регулируемого ст. 154 УК РФ. Так, например, в 2006 г. зарегистрировано два случая подмены ребенка (0,003%). В 2007, 2008, 2011 и 2012 гг. было зафиксировано только по одному случаю осуществления этого преступного деяния. В период 2012 – 2013 гг. не было фиксации ни одного факта осуществления деяния, предусмотренного ст. 154 УК РФ.
Исследование состояния, структуры и динамики преступных деяний, направленных против семьи и детей, позволил определить, что самой криминальной областью в системе преступных деяний, направленных против семьи и детей, выступает злостное уклонение от уплаты средств на содержание детей или нетрудоспособных родителей (ст. 157 УК РФ), которое сопряжено с продолжительным отказом лица от исполнения решения суда относительно взыскания средств на содержание несовершеннолетних детей или нетрудоспособных родителей с родителей или совершеннолетних трудоспособных детей . Анализируя проблемы нормативного регулирования и реализации на правоприменительном уровне законодательной формулы, необходимо обратить внимание на длительный характер этого вида преступного деяния, обусловливающий коллизионные вопросы по поводу установления момента его окончания. Формальная конструкция состава обусловливает обязательность определения деяния, включающего в себя все признаки указанного состава преступного деяния. Но на правоприменительном уровне появляются проблемы по определению юридического факта, который связан со злостным характером уклонения от уплаты средств на содержание несовершеннолетних детей или нетрудоспособных родителей. Думается, что злостное уклонение подразумевает многократный характер действий (бездействия), несмотря на факты по предупреждению указанного лица, проведению его розыска для возможности возложения обязанности выплаты денежных средств на содержание несовершеннолетних детей или нетрудоспособных родителей в установленном в судебном порядке объеме . При квалификации деяния необходимо учитывать продолжительность периода и отсутствие уважительных причин неуплаты денежных средств по решению суда и комплекс иных обстоятельств, доказывающих направление умысла виновного на злостное уклонение от уплаты средств на содержание несовершеннолетних детей или нетрудоспособных родителей.

1.2 Становление и развитие уголовного законодательства России в сфере уголовно-правовой охраны семейных отношений

Базис физического и духовного развития подрастающего поколения закладывается и формируется в семье. Семья является видом социальной микросреды, где человек приобретает первичные знания об окружающем мире, а также представления о нормах поведения, претерпевает первые воспитательные воздействия и делает первые шаги в качестве личности . Необходимость усиленной заботы о детях установлена некоторыми его специфическими особенностями: беззащитностью, беспомощностью, обусловленной полной или частичной физической, психической и социальной незрелостью. Гарантом соблюдения прав и законных интересов ребенка выступает нормативное закрепление ответственности в случае их нарушение.
В IX – X вв. на Руси отсутствовали сборники обычного права в письменной форме, хотя при заключении договоров такую форму использовали. К первым источникам, регламентировавшим вопросы, которые связаны с осуществлением преступных деяний, относятся договоры Олега и Игоря, заключенного с греками (911 и 944 гг.), которые выступают примерами документов обычного права. Они регулировали уголовно-правовые понятия (кровная месть, наказания за преступные деяния, направленные против личности и имущества, преступные деяния в семейно-брачной сфере) и уголовно-процессуальные вопросы (например, систему формальных доказательств, воспроизведенную в дальнейшем в Русской Правде) .
На ранних стадиях развития Древней Руси базисом для писаного права выступали правовые обычаи. И.Я. Козаченко именует уголовное право указанной стадии правом “конкретного мстителя”, индивидуального либо коллективного, реагирующего на преступные деяния, применяя доступные ему в данный момент средства .
Устав князя Ярослава о церковных судах (1015 – 1054 гг.) выступает значимым в регламентации отношений, которые возникают между родителями и детьми, супругами, родственниками по восходящей и нисходящей линии. В Уставе перечень положений, регулирующих нарушения семейных устоев, нравственности и морали, увеличился, устанавливалась ответственность кроме церковно-правовой также уголовная и гражданская.
Началом нового этапа в развитии семейного права стали реформы Петра I. Незначительно, но “смягчилась” власть родителей над своими детьми. Родители теперь не только были вправе, но уже обязаны были воспитывать детей. В русском слове “воспитание” соответствует глаголу “питать”, и само слово изначально подразумевало “вскармливание”. В 1715 г. Петр I издал указ, устанавливающий для Москвы и иных городов обязанность устраивать “гошпитали для зазорных младенцев, которые не от законных жен рождены, дабы вящего греха не делали, сиречь убийства”. В первый раз в Воинском артикуле (1715 г.) произошло уравнение ответственности, возникающей за детоубийство и за убийство родителей. Артикул 163 предусматривал, что в случае убийства отца, матери и дитяти в младенчестве виновный наказывается колесованием, при том, что иные случаи убийства карались отсечением головы мечом. В то же время в толковании к этому артикулу разъяснялось, что наказание необходимо смягчить в том случае, если убийство “учинится ненарочно” и станет итогом “воспитания” жены или ребенка.
Уложение 1845 г. о наказаниях уголовных и исправительных продолжило в российском законодательстве тенденцию расширения перечня положений, регулирующих ответственность за преступные деяния, направленные против семьи и нормального развития детей, их систематизацию и совершенствование. Также устанавливалась уголовная ответственность родителей, опекунов и иных “облеченных какой-либо властью” лиц, через явное, сопряженное с жестокостью злоупотребление властью, мотивирующих подчиненное им или вверенное их попечению лицо к самоубийству (ст. 1479 Уложения). Но при этом по-прежнему отсутствовало положение, регулирующее уголовно-правовую защиту детей от деяний, связанных с жестоким обращением. Соответственно, право родителей на применение физического наказания не было отменено в России дореволюционного периода. А.П. Чехов в 1886 г. в рассказе “Ванька” детально описал быт и нравы того периода времени и отношение к ребенку – Ваньке Жукову, который был отдан в учение к сапожнику.
Новейшая история российской семьи берет свое начало с принятия большевиками в 1917 г. действительно революционного Декрета о браке и разводе. Церковный брак, который представлял собой единую форму юридической регистрации отношений, имеющую место до революции, – был отменен посредством Декретом от 18 декабря 1917 г. Согласно новому постановлению официальным стал считаться гражданский брак, который зарегистрирован в загсе. Принятый в 1918 г. Кодекс о семье и браке закрепил указанное положение .
В это же время первый Уголовный кодекс РСФСР 1922 г. исключил ответственность родителей, возникающую в случае жестокого обращения с ребенком, присвоение либо растрату имущества несовершеннолетнего, вовлечение несовершеннолетнего в преступное деяния. Физическое и психическое насилие относительно детей в семье не являлось уголовно наказуемым деянием. В соответствии с Уголовным кодексом РСФСР 1926 г. насилие относительно детей со стороны родителей также не преследовалось по закону .
Уже с конца 20-х г. власть обращала внимание на частную жизнь своих граждан. Только тогда начинается последовательный официальный отход от провозглашенных принципов невмешательства в частную жизнь. Виновными в том, что муж избивает жену, становились все члены семьи, включая и саму жену. Семейные отношения в период исторического формирования и развития советского законодательства вообще не признавались объектом правовой охраны.

>

Доступа нет, контент закрыт

Глава 2. Уголовно-правовая характеристика преступлений против семьи

Тинькофф All Airlines [credit_cards][status_lead]

2.1 Объективные признаки преступлений против семьи

2.2 Субъективные признаки преступлений против семьи

2.1 Объективные признаки преступлений против семьи

Уголовно-правовая охрана семьи и несовершеннолетних, защита их законных прав и интересов выступает важным направлением деятельности государства. Концепции правового демократического и социального государства в настоящее время основываются на условиях предоставления прав и свобод в полном объеме, установленных единым комплексом государственных гарантий для всех участников правовой системы. В то же время права человека не могут быть просто декларированы, а должны иметь четкий механизм их фактической реализации в социальную действительность и в системе социально-политических, правовых отношений занимать основное место. Вместе с личными правами и интересами государство также закрепляет гарантию относительно защиты всей социальной структуры общества, где семья выступает основой и первичным звеном.
Исследование правоприменительной практики позволяет говорить, прежде всего о повышенной латентности преступных деяний, направленных против семьи и детей, а также – о множественных фактах прекращения или приостановления производств, начатых по уголовным делам, а также изменения квалификации расследуемых преступлений. Сложившееся положение, думается, обусловлено трудностями отграничения некоторых преступных посягательств относительно семьи и детей от смежных составов преступных деяний, а также от административных правонарушений.
Проведенный анализ позволяет определить некоторые особенности квалификации преступных деяний, которые направлен против семьи и детей. Так, например, вовлечение несовершеннолетнего в совершение преступного деяния (ст. 150 УК РФ) представляет повышенную опасность для общества, так как в данном случае оказывается влияние на нормальное духовно-нравственное развитие, становление характера ребенка.
С объективной стороны “вовлечение” может происходить посредством обещания предоставления благ, развлечений и пр., обмана; при этом несовершеннолетний не понимает противозаконный характер осуществляемых им действий. Также к несовершеннолетнему может применяться физическое и (или) психическое насилие. Преступное деяние считается оконченным с того момента, как несовершеннолетнего склонили к совершению преступного деяния. Самую сложность при квалификации представляет определение прямого умысла в действиях виновного, потому что состав рассматриваемого деяния предусматривает возникновение ответственности только тогда, когда взрослый понимал или допускал, что он своими действиями вовлекает несовершеннолетнего в осуществление преступного деяния.
К составу “вовлечение несовершеннолетнего в совершение преступления” тесным образом примыкает “вовлечение несовершеннолетнего в совершение антиобщественных действий” (ст. 151 УК РФ). По своей правовой конструкции состав преступного деяния, установленного ст. 151 УК РФ, по сути является аналогичным предыдущему. В то же время имеет место некоторая специфика, обусловленная проблематикой отграничения вовлечения несовершеннолетнего в осуществление антиобщественных действий от правонарушений. Для надлежащей квалификации важное значение имеют оценочные понятия, расположенные в диспозиции статьи. В это же обязательным признаком выступает систематичность действий, определяющих объективную сторону преступления, что означает неоднократность их осуществления и направленность преступного умысла на один объект преступного посягательства .
В случае вовлечения несовершеннолетнего в употребление сильнодействующих или ядовитых веществ, не выступающих наркотическими средствами или психотропными веществами, а также если это деяние сопровождается сбытом указанных веществ, содеянное квалифицируется как совокупность преступных деяний в соответствии со ст. ст. 151 и 234 УК РФ. Некоторые ученые придерживаются мнения, что в качестве вовлечения в осуществление антиобщественных действий необходимо квалифицировать действия родителей и других лиц, которые выполняют обязанности, направленные на воспитание детей, вынудивших ребенка заниматься антиобщественными действиями посредством создания негативных условий .
Согласно примечанию к ст. 151 УК РФ не могут быть привлечены к ответственности родители, которые вовлекли ребенка в бродяжничество по причине тяжелых жизненных обстоятельств, возникших в результате утраты источника средств существования или отсутствия места жительства.
В настоящее время, когда большое количество людей в России проживает за чертой бедности и не имеет работы, они вынуждены перемещаться в поисках работы либо случайных заработков и брать с собой детей. Подобное происходит также с лицами, которые потеряли жилье из-за стихийных бедствий либо по иным обстоятельствам. Таким людям нужная в помощь, а не наказание. Родители в указанных ситуациях случаях по сути действуют в условиях, которые близки к состоянию крайней необходимости .
Соответственно, указанное примечание включает в себя обстоятельство, которое исключает преступность деяния, и дополняет список предусмотренных гл. 8 УК РФ .
Розничная продажа несовершеннолетним алкогольной продукции (ст. 151.1). Указанная норма закреплена Федеральным законом от 21 июля 2011 г. N 253-ФЗ.
Употребление детьми алкогольных напитков – это социальная проблема и для России, и для некоторых других государств. Мировому сообществу давно известно негативное влияние употребления алкоголя несовершеннолетними. Мировой опыт также говорит о том, что эффективными мерами проведения антиалкогольной политики выступают меры, которые включают в себя минимизацию доступности алкоголя – экономические, в пространстве, во времени и по возрасту. В большом количестве государств продажа алкоголя несовершеннолетним запрещена, и указанный запрет исполняется, в т.ч. благодаря закреплению уголовной ответственности за продажу алкоголя несовершеннолетним. С 2011 г. и в России привлекают к уголовной ответственности за розничную продажу несовершеннолетним алкоголя в соответствии со ст. 151.1 УК РФ.
Статья 153 УК не дает ответа относительно квалификации ситуации, где одна из сторон обмена соглашается на него под воздействием угрозы использования насилия или уничтожения либо повреждения имущества, а равно под угрозой распространения сведений, носящих позорящий или другой характер, которые могут причинить указанной стороне значительный вред. Думается, что при ее оценке необходимо основываться из положений крайней необходимости. Согласно ст. 152 УК если угрозы исключали волевой характер действий лица, которое согласилось на обмен, то оно освобождается от ответственности. В то же время здесь возникает вопрос о квалификации действий лица, которое высказывало угрозы и принуждало к обмену или использовало те же угрозы для принуждения иных лиц к передаче ребенка без обмена его на другого. Но к сожалению, УК РФ не дает на него ответа. Содеянное в данной ситуации не подпадает ни под статью о похищении, ни о совершении сделок относительно несовершеннолетнего, ни о подмене. И это можно признать пробелом уголовного законодательства, восполнить который возможно было бы, предусмотрев ответственность за понуждение к отказу от ребенка. Криминализация указанного деяния возможна посредством дополнения диспозиции ст. 153 УК.
Указанные коррективы выражают только часть возможных путей совершенствования уголовного законодательства России для реализации предусмотренного ст. 15 Конституции РФ принципа приоритетности международно – правовых положений над национальным законодательством.
Объективную сторону незаконного усыновления формируют три группы альтернативных действий: незаконное усыновление (удочерение) ребенка, незаконная передача ребенка под опеку (попечительство), незаконная передача ребенка на воспитание в приемную семью. От торговли людьми (ст. 127.1 УК РФ) указанный состав следует отличать такими признаками преступного поведения как нарушение правил и порядка усыновления, установленных Семейным кодексом, а также Правил передачи детей на усыновление . Преступление считается оконченным с момента вступления в законную силу решения суда по поводу усыновления (удочерения). Обязательное условие для наступления уголовной ответственности – вина в форме прямого умысла.
При квалификации разглашения тайны усыновления, удочерения (ст. 155 УК) не важно, как разглашались указанные сведения и кому они стали известны. Обязательными признаками объективной стороны выступают оглашение указанных сведений против воли усыновителя – здесь имеет место нарушение прав усыновителя и усыновленного на невмешательство в частную семейную жизнь; и наличие у виновного обязанности по хранению их как служебную или профессиональную тайну. Признание разглашения тайны усыновления в качестве преступного деяния соответствует Конвенции ООН “О правах ребенка”, закрепляющей требование о недопустимости неправомерного вмешательства в его личную и семейную жизнь.
Наиболее спорным и неоднозначным в проблематике уголовно-правовой охраны семьи и детей выступает установление содержания жестокого обращения, предусмотренного как обязательный признак объективной стороны состава преступления, установленного ст. 156 УК РФ (Неисполнение обязанностей по воспитанию несовершеннолетнего).
Объективная сторона неисполнения (ненадлежащего исполнения) обязанностей, связанных с воспитанием несовершеннолетнего состоит в том, что виновный без каких – либо оснований выражает отказ (уклоняется) от выполнения обязанностей, установленных законом или нормативным актом (пассивная деятельность), или выполняет их ненадлежащим образом, т.е. не в полном объеме (активная деятельность). Думается, к признакам неисполнения (ненадлежащего исполнения) обязанностей необходимо относить: несоблюдение режима дня, связанного с психофизиологическими нуждами ребенка определенной возрастной категории, невыполнение гигиенических норм (обусловливающих возникновение заболевания кожного покрова и пр.), невыполнение рекомендаций и предписаний врача, связанных с лечением ребенка и пр., при этом деяния должны иметь комплексный характер. Характерной чертой этих посягательств выступает то, что они относятся к категории продолжаемых и длящихся деяний. Иначе говоря, обязательный признак объективной стороны – систематичность осуществления противозаконных деяний.
Цели и мотивы неисполнения или ненадлежащего исполнения обязанностей, связанных с воспитанием несовершеннолетнего, не оказывают влияния на квалификацию преступного деяния, но берутся в учет при назначении наказания. Они не содержатся в законе и имеют разный характер. Так, совершая деяние, установленное ст. 156 УК РФ, виновный, соответственно, может стремиться “воспитать” личность несовершеннолетнего согласно своих квазипедагогических взглядов или приобщить его к будущей преступной либо другой антиобщественной деятельности (в последних случаях он должен также отвечать по совокупности преступных деяний, установленных ст. 156 УК РФ, а также ст. ст. 150 или 151 УК РФ).
Типичными мотивами этого преступного деяния следует назвать садизм, месть, озлобленность, желание показать себя главой семьи или поднять свой авторитет среди окружающих.
Лица, которые лишены родительских прав, не могут быть привлечены к уголовной ответственности в соответствии со ст. 156 УК РФ, поскольку они освобождены от обязанности воспитывать своих детей (п. 1 ст. 71 СК РФ). Случаи осуществления ими насильственных действий относительно своих несовершеннолетних детей должны оцениваться согласно статей УК РФ, устанавливающих ответственность за осуществление преступных действий, направленных против личности (например, против жизни и здоровья; свободы, чести и достоинства; половой неприкосновенности и половой свободы личности).
Определенный резерв для совершенствования санкции ст. 156 УК РФ, впрочем как и иных статей, которые включены в главу 20 УК РФ (ст. 150 – 152, 157), состоит, думает, в закреплении за преступления, установленные указанными положениями, такой дополнительной санкции как лишение родительских прав (конечно, при соответствующих изменениях в этом случае редакции ст. 44, 45 УК РФ). В настоящее же время лишение родительских прав осуществляется в соответствии со ст. 69 СК РФ в порядке гражданского судопроизводства при сложной и громоздкой процедуре .
Судебная практика при оценке понятия “жестокое обращение с ребенком” также отличается разнообразностью. Так, Челябинский областной суд в Обзоре отметил, что согласно уголовного закона неисполнение либо ненадлежащее исполнение обязанностей, направленных на воспитание несовершеннолетнего является преступным не само по себе (тогда наступают другие меры государственного реагирования – лишение родительских прав, принятие мер дисциплинарного характера и пр.), а только в том случае, если это сопряжено с жестоким обращением с ребенком. При этом под жестоким обращением необходимо понимать систему поведения виновного по отношению к потерпевшему, характеризующуюся причинением ребенку мучений и страданий вследствие применения к нему физического либо психического насилия, издевательства. Это может выражаться в причинении побоев, легкого вреда здоровью, угрозах расправы, глумлении, лишении пищи, воды, тепла, света .
Правда, с подходом Челябинского областного суда сложно согласиться в полностью, поскольку систематичность не выступает обязательным признаком состава преступного деяния, регулируемого ст. 156 УК РФ, – законодатель не предусмотрел его в диспозиции этой статьи. Как обоснованно отмечает О.В. Пристанская, анализ конструкции ст. 156 УК РФ позволяет резюмировать, что для оконченного состава преступного деяния достаточно только одного акта жестокого обращения с ребенком, вытекающего из родительского либо педагогического произвола, переходом границ разрешаемых методов воспитания. И, наоборот, относительно второго обязательного признака объективной стороны исследуемого вида преступного деяния – неисполнения (ненадлежащего исполнения) субъектом своих обязанностей, связанных с воспитанием несовершеннолетнего, обязательно должен быть доказан признак систематичности.
При квалификации исследуемых деяний, одновременно предусматривающих признаки нескольких преступных деяний, правоприменительные органы зачастую допускают ошибки, обусловленные неверным разграничением случаев конкуренции уголовно-правовых положений и совокупности преступных деяний. В основу рекомендаций по поводу надлежащего применения закона должны быть положены правила квалификации преступных деяний при конкуренции нормы-части и нормы-целого.
В соответствии с указанными правилами при конкуренции нормы-части и нормы-целого используется норма, которая с наибольшей полнотой охватывает содеянное, т.е. норма, которая содержит признаки единого составного преступного деяния. Единственное исключение из этого правила касается случаев, когда простое преступное деяние, выступая способом совершения иного преступного деяния, выступает более общественно опасным, чем составное преступное деяние. Иначе говоря, совокупное вменение преступлений или причиненных преступных последствий, установленных нормой-частью, не требуется, если степень их общественной опасности не выходит за рамки нормы-целого, устанавливающей ответственность за составное преступное деяние.
Поэтому если жестокое обращение с ребенком, которое было совершено лицами, предусмотренными ст. 156 УК РФ, заключается в умышленном причинении легкого вреда здоровью, побоях, умышленном причинении средней тяжести вреда здоровью без квалифицирующих признаков, доведении до самоубийства, угрозах убийством или причинением тяжкого вреда здоровью, незаконном лишении свободы, оставлении в опасности, то деяние в полном объеме подпадает под действие ст. 156 УК РФ, потому что санкция указанной статьи (максимальное наказание – лишение свободы на срок до трех лет с лишением права занимать определенные должности либо заниматься определенной деятельностью на срок до пяти лет или без такового) выступает более строгой, чем санкции ст. 110, ч. 1 ст. 112, ч. 1 ст. 115, ч. 1 ст. 116, ч. 1 ст. 119, ст. 125, ч. 2 ст. 127 УК РФ.
Указанная ситуация подтверждается также судебной практикой. Квалифицируя действия В. в соответствии со ст. 156 УК РФ в качестве ненадлежащего исполнения родительских обязанностей, связанных с воспитанием несовершеннолетних детей, сопряженного с жестоким обращением с несовершеннолетним, суд излишне квалифицировал его действия еще по ст. 116 УК РФ, потому что под жестоким обращением понимают нанесение побоев и причинение физической боли, совершение указанных действий в полном объеме подпадает под диспозицию ст. 156 УК РФ и дополнительной квалификации по ст. 116 УК РФ в данном случае не требуется. Судебная коллегия приговор относительно В. в части его осуждения по ст. 116 УК РФ и назначения ему наказания согласно ст. 69 УК РФ отменила .
Подобным образом был разрешен вопрос и по иному делу, где Е. была осуждена за то, что, работая учителем физкультуры, в ходе урока в нарушение установленных должностных обязанностей умышленно взяла руками за одежду несовершеннолетнего Н., вывела в коридор, потрясла и ударила о стенку правой височной частью головы, в результате чего Н. был причинен легкий вред здоровью. Указанные действия суд квалифицировал по ст. 156, 115 УК РФ, наказание было назначено согласно со ст. 69 УК РФ. Судебной коллегией указанный приговор в части осуждения по ст. 115 УК РФ и назначения наказания по совокупности преступных деяний был отменен с прекращением производства по делу .
В том случае, если жестокое обращение с несовершеннолетним, которое было совершено лицами, указанными в ст. 156 УК РФ, одновременно содержит признаки составов преступных деяний, установленных ст. 105, 111, ч. 2 ст. 112, п. “г” ч. 2 ст. 117, ст. 120, п. “а” ч. 2, п. “б” ч. 3 ст. 131, п. “а” ч. 2, п. “б” ч. 3 ст. 132, ст. 134, 135, ч. 3 ст. 240, п. “в” ч. 2, ч. 3 ст. 241, ст. 242.2 УК РФ, деяние формирует совокупность преступлений, поскольку санкции перечисленных уголовно-правовых положений выступают более строгими, чем санкция ст. 156 УК РФ. Судебная практика по указанному вопросу, в частности, в обзоре кассационной практики по уголовным делам Пермского краевого суда за первое полугодие 2008 г., содержит положение, что позиция суда, когда действия, заключающиеся в систематическом нанесении побоев, подпадают по действие ст. 156 УК РФ и здесь требуется дополнительная квалификация по п. “г” ч. 2 ст. 117 УК РФ, ошибочна.
Но по большому счету суды в основном верно квалифицируют действия виновных. Так, Заинским городским судом Республики Татарстан 15 марта 2010 г. был вынесен приговор относительно М., которая обвинялась в совершении преступных деяний, установленных п. “г” ч. 2 ст. 117, ст. 156 УК РФ. М., являясь матерью малолетнего К., умышленно, понимая, что грубым образом нарушает обязанности, связанные с воспитанием малолетнего сына, и зная, что не имеет право причинять вред его психическому и физическому здоровью, нравственному развитию, ненадлежаще выполняла свои обязанности, связанные с духовным и нравственным воспитанием своего сына, его материальным обеспечением, сочетая указанные действия с жестоким обращением к ребенку, а именно: пребывая по месту своего проживания, зная о несовершеннолетнем возрасте К. и что он находится в материальной и другой зависимости от нее, с конца августа 2009 г. по 28 сентября 2009 г. многократно избивала его, тем самым причиняя физические и психические страдания посредством постоянного нанесения побоев и других действий насильственного характера, заключающихся в причинении ребенку большого количества ударов руками по губам, по спине, по голове, оскорблении словами, унижении человеческого достоинства своего ребенка, причинении ему физической боли и психических страданий, а также телесных повреждений в виде ушиба, кровоизлияния левого бедра, точечных кровоизлияний правой половины живота, которые не причинили вред здоровью и степень тяжести их не устанавливается.
В качестве примера правильного подхода к уголовно-правовой оценке неисполнения обязанностей относительно воспитания несовершеннолетнего, закрепляющего признаки более тяжкого преступления, можно назвать приговор Можайского городского суда Московской области, которым В. была осуждена за совершение преступных деяний, установленных ч. 2 (п. “б”) ст. 111 и ст. 156 УК РФ. Она, проживая с малолетним сыном, не обеспечивала его необходимыми материально-бытовыми условиями, одеждой и питанием, медицинским сопровождением; злоупотребляла алкоголем, редко проводила уборку жилых помещений; получаемое пособие на ребенка тратила на собственные потребности. При этом она постоянно подвергала своего малолетнего ребенка избиению, а именно: 27 июля 2011 г. между 17 и 18 часами В., пребывая в палате N 4 детского отделения МУЗ “Можайская ЦРБ”, на почве возникшего неприязненного отношения к своему малолетнему сыну умышленно ударила его рукой по лицу, по затылку и четыре раза ударила рукой по разным частям тела, вследствие чего причинила ребенку тяжелую закрытую черепно-мозговую травму: многочисленные гематомы лица и правой теменно-височно-затылочной области, перелом правой теменной кости, ушиб головного мозга, которые по степени опасности для жизни квалифицируются в качестве тяжкого вреда здоровью. 10 октября 2011 г. между 20 час. и 23 час. 45 мин. В. умышленно нанесла ударила ребенка рукой по голове, в результате чего сын перевернулся со спины на живот. В продолжение своих преступных насильственных действий В., не обращая внимания на плач сына, ударила его рукой по ногам. Вследствие ее насильственных действий малолетнему потерпевшему были причинены ссадины и кровоподтеки на лице, которые, не повлекли расстройства здоровья потерпевшего и в соответствии с этим признаком квалифицируются в качестве непричинивших вреда здоровью.
Обязанность по содержанию детей (ч. 1 ст. 80 СК РФ) представляет собой нравственный долг и важную правовую обязанность их родителей. Уклонение родителей от того, чтобы содержать детей, влечет ухудшение условий их жизни, оказывает влияние на состояние здоровья, нарушает нормальное процесс развития детей. Важное значение обеспечения детям средств к существованию объясняется также тем, что нарушение указанной обязанности выступает обстоятельством, обусловливающих, с одной стороны, беспризорность и безнадзорность несовершеннолетних, влекущих становление противозаконных и антиобщественных жизненных принципов, а с другой стороны, формирующих условия для осуществления в отношении их преступных деяний (включая установленные ст. ст. 150, 151, 156 УК РФ).
Содержание объективной стороны исследуемого преступного деяния включает в себя: прямой отказ от уплаты присужденных судом алиментов, обращаемых на содержание детей, сокрытие лицом реального заработка, смена работы либо места жительства для избежания удержаний по исполнительному листу, уклонение с указанной целью от трудовой деятельности и другие действия, подтверждающие уклонение от уплаты по решению суда средств, направленных содержание детей. Обязательным признаком выступает злостность уклонения от уплаты алиментов, что представляет собой постоянную неуплату средств, направленных на содержание детей, после того, как судебный пристав сделал предупреждение, или представление фиктивных документов, ложной информации по поводу доходов либо другие действия обманного характера.
Таким образом, важной проблемой последнего десятилетия в области охраны семьи и прав несовершеннолетних и предупреждения преступности среди подростков в России выступает формирование основных направлений государственной политики, направленной на противодействие совершение преступлений в области семьи и несовершеннолетних, профилактика беспризорности и безнадзорности несовершеннолетних и формирование более эффективных способов обеспечения уголовно-правовой защиты.

2.2 Субъективные признаки преступлений против семьи

Определенными особенностями характеризуется субъект анализируемой группы преступлений. В ряде случаев предусматривается повышенный (18 лет) возраст (ст. ст. 150, 151, 154, ч. 2 ст. 157 УК РФ), в иных случаях он обычный – 16 лет. Отдельные составы: розничная продажа несовершеннолетним алкогольной продукции (ст. 151.1 УК РФ), разглашение тайны усыновления или удочерения (ст. 155 УК РФ), неисполнение обязанностей по воспитанию несовершеннолетнего (ст. 156 УК РФ), злостное уклонение от уплаты средств на содержание детей или нетрудоспособных родителей (ст. 157 УК РФ) – предполагают наличие специального субъекта. Это лица, которые непосредственно осуществляют отпуск алкогольной продукции несовершеннолетнему (продавцы); обязанные хранить сведения об усыновлении (удочерении) как служебную или профессиональную тайну; родители либо иные лица, на которых возложены обязанности по воспитанию несовершеннолетнего или осуществлению контроля за ним; родители или совершеннолетние трудоспособные дети. В некоторых составах признаки специального субъекта выступают в качестве обстоятельств, усиливающих наказание. Таковым является вовлечение несовершеннолетнего в совершение преступления и в совершение антиобщественных действий (ч. 2 ст. 150, ст. 151 УК РФ), совершенное родителем, педагогом либо иным лицом, на которое законом возложена обязанность по воспитанию несовершеннолетнего. Вопрос о наличии или отсутствии такого квалифицирующего признака должен решаться исходя из положений, которые предусмотрены СК РФ. Так, например, ответственность по ч. 2 ст. 150, ст. 151 УК РФ должны нести мачеха, отчим, если ребенок проживает с ними. Тем временем родителя, который лишен родительских прав, можно признать субъектом квалифицированного состава преступления только в случае, если будет установлено, что он сохранил свое влияние на ребенка после аннулирования родительских прав решением суда. Иные близкие родственники, к примеру, брат или сестра, дедушка или бабушка, у которых проживает несовершеннолетний, если на них не возложена обязанность по его воспитанию в установленном законом порядке, при совершении преступления, предусмотренного ст. ст. 150, 151 УК РФ, должны нести ответственность не по ч. 2, а по ч. 1 этих статей.
Субъективная сторона рассматриваемых преступлений выражается в прямом умысле. В некоторых случаях конструктивным признаком основного состава выступают корыстные или иные низменные побуждения (ст. ст. 153 – 155 УК РФ).
Следует отметить, что вопросам уголовно-правовой защиты несовершеннолетних большое внимание уделяется со стороны судебных органов. Так, указанным проблемам посвящено Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 1 февраля 2011 г. N 1 “О судебной практике применения законодательства, регламентирующего особенности уголовной ответственности и наказания несовершеннолетних”. Кроме того, отдельные вопросы, касающиеся уголовно-правовой защиты несовершеннолетних, содержатся в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 27 мая 1998 г. N 10 “О применении судами законодательства при разрешении споров, связанных с воспитанием детей” и Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 20 апреля 2006 г. N 8 “О применении судами законодательства при рассмотрении дел об усыновлении (удочерении) детей” .

Доступа нет, контент закрыт

Глава 3. Актуальные проблемы института уголовно-правовой защиты семьи

3.1 Проблемы квалификации преступлений против семьи

3.2 Основные направления совершенствования уголовно-правовой защиты семьи

3.1 Проблемы квалификации преступлений против семьи

Основным значением квалификации преступлений против семьи и несовершеннолетних является непосредственная реализация принципа справедливости, что дает возможность индивидуализировать уголовную ответственность и наказание. При неправильной квалификации преступных действий существует возможность необоснованного оправдания виновных; поскольку это влияет имеющуюся совокупность социально-правовых гарантий, что имеет важное значение в области семейно-бытовых отношений.
Проведенный анализ позволил нам определить некоторые особенности квалификации преступных деяний, направленных против семьи и несовершеннолетних. Так, вовлечение несовершеннолетнего в совершение преступного деяния (ст. 150 УК РФ) представляет собой повышенную опасность для общества, поскольку происходит воздействие на нормальное духовно-нравственное развитие и становление характера ребенка .
При вовлечении несовершеннолетнего в употребление сильнодействующих или ядовитых веществ, которые не являются наркотическими средствами или психотропными веществами, если это деяние сопровождается сбытом данных веществ, то содеянное квалифицируется по совокупности преступлений (ст. ст. 151 и 234 УК РФ). Отдельные исследователи высказывали суждения о том, что действия родителей или иных лиц, которые исполняют обязанности по воспитанию несовершеннолетних, вынудивших ребенка заняться антиобщественными действиями путем создания неблагоприятных условий, следует квалифицировать как вовлечение в совершение антиобщественных действий.
При квалификации преступления, предусмотренного ст. 153 УК РФ, под подменой ребенка понимаются обманные действия, которые совершаются тайно или путем мошенничества, в результате чего одного ребенка заменяют иным.
Полагаем, что такая позиция противоречит смыслу самого понятия “подмена”. С одной стороны, подмена детей, способных идентифицировать себя, понимать свое происхождение и положение, является невозможной, но с другой стороны, как подметил Ю.Е. Пудовочкин, подмена может совершаться в отношении любого лица, который не достиг совершеннолетия и не понимает своего происхождения, при том условии, что и родителям он был не известен (например, при разрыве связи между родителями и ребенком в младенческом). Причем в данном случае обязательным признаком объективной стороны выступает замена изъятого ребенка иным. В противном случае будет иметь место состав преступного деяния – похищение человека (ст. 126 УК РФ).
С субъективной стороны преступление характеризуется наличием прямого умысла. Например, невозможно привлечь к ответственности по ст. 153 УК РФ медицинскую сестру роддома, которая по небрежности вручила родителям чужого ребенка. Обязательным условием выступает наличие корыстных либо каких либо других низменных побуждений у виновного.
В уголовно – правовой теории под незаконным усыновлением и удочерением (ст. 154 УК РФ) признают определение между лицами (обычно, не связанными родственными взаимоотношениями) таких отношений, который возникают между кровными родителями и детьми, вопреки установленной законом процедуре порядку, предусмотренной Правилами передачи детей на усыновление (удочерение) и осуществления контроля за условиями их жизни и воспитания в семьях усыновителей на территории Российской Федерации.
Объективная сторона незаконного усыновления формируется тремя группами альтернативных действий: незаконное усыновление (удочерение) ребенка, незаконная передача ребенка под опеку (попечительство), незаконная передача ребенка на воспитание в приемную семью. От торговли людьми (ст. 127.1 УК РФ) указанный состав отличают черты преступления, заключающиеся в нарушении требований и процедуры усыновления, регулируемых Семейным кодексом, а также Правил передачи детей на усыновление. Преступное деяние признается оконченным с момента вступления в законную силу решения суда об усыновлении (удочерении). Обязательным условием возникновения уголовной ответственности выступает наличие вины в форме прямого умысла.
При осуществлении квалификации разглашения тайны усыновления, удочерения (ст. 155 УК) не важно, как предавались огласке указанные сведения, и кто о них узнал. Обязательными признаками объективной стороны выступают: оглашение сведений против воли усыновителя – здесь происходит нарушение прав усыновителя и усыновленного на невмешательство в частную семейную жизнь; и наличие у виновного обязательства по хранению их в качестве служебной либо профессиональную тайны. Признание разглашения тайны усыновления в качестве преступного деяния соответствует Конвенции ООН “О правах ребенка”, которое закрепляет требование относительно недопустимости неправомерно вмешательства в его личную и семейную жизнь.
Думается, что недостатком ст. 155 УК РФ выступает отсутствие указаний на возраст усыновленного (удочеренной), до достижения которого запрещено разглашать указанные сведения. Обычно разглашение тайны усыновления (удочерения) признается преступным до момента наступления совершеннолетнего возраста усыновленного, но также существуют точки зрении, что возраст усыновленного, в том числе достигшего совершеннолетия, на квалификацию действий виновного не влияет.
Довольно спорным и неоднозначным в области уголовно-правовой охраны семьи и несовершеннолетних выступает установление содержания жестокого обращения, предусмотрено как обязательный признак объективной стороны состава преступного деяния, установленного ст. 156 УК РФ (“Неисполнение обязанностей по воспитанию несовершеннолетнего”).
Объективная сторона неисполнения (ненадлежащего исполнения) обязанностей, связанных с воспитанием несовершеннолетнего состоит в том, что виновный безо всяких оснований выражает отказ (уклоняется) от исполнения обязанностей, которые возложены на него законом или нормативным актом (пассивная деятельность), или исполняет их ненадлежаще, т.е. не в полном объеме (активная деятельность). Думается, признаками неисполнения (ненадлежащего исполнения) обязанностей являются: несоблюдение режима дня, обусловленного психофизиологическими особенностями ребенка, невыполнение гигиенических норм, рекомендаций и предписаний врача, связанных с лечением ребенка и пр., при этом деяния должны иметь комплексный характер. Существенной особенностью перечисленных посягательств выступает то, что они являются продолжаемыми и длящимися деяниями. Иначе говоря, обязательным признаком объективной стороны является систематичность совершения противозаконных деяний.
Субъективная сторона преступного деяния подразумевает наличие вины в форме косвенного умысла. В уголовно – правовой теории имеют место позиции, что возможно совершение преступного деяния по неосторожности, что является предметом дискуссий по сей день.
Конструкция положения об алиментных обязательствах (ст. 157 УК РФ) такова, что в пределах одной статьи были объединены два состава преступного деяния: уклонение родителя от уплаты в соответствии с судебным решением средств на содержание несовершеннолетних либо нетрудоспособных детей (“неуплата алиментов”) – ч. 1 и уклонение совершеннолетних трудоспособных детей от уплаты по судебному решению средств на содержание нетрудоспособных родителей – ч. 2.
Исследование судебной практики позволяет установить некоторые коллизии, которые имеют место в правоприменительной деятельности при квалификации деяния, которое связано с вовлечением несовершеннолетнего в осуществление преступного деяния. Так, Постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 01.02.2011 N 1 “О судебной практике применения законодательства, регламентирующего особенности уголовной ответственности и наказания несовершеннолетних” был раскрыты некоторые вопросы по поводу квалификации оконченного и неоконченного преступного деяния, установленного ст. 150 УК РФ. Это преступное деяние является оконченным с момента осуществления несовершеннолетним преступного деяния, приготовления к преступлению, покушения на преступление. В том случае, если последствия, установленные диспозициями норм, не возникли по независящим от виновных причинам, их действия подлежат квалификации по ч. 3 ст. 30 УК РФ и по ст. 150 УК РФ. Совершение преступного деяния несовершеннолетним, которые не подлежит уголовной ответственности, влечет ответственность лица, которое вовлекло в его осуществление. Уголовно – правовая мера назначается с учетом ч. 2 ст. 33 УК РФ совершеннолетнему, выступающему исполнителем посредством прямого причинения вреда. Действия взрослого лица, связанные с подстрекательством несовершеннолетнего к осуществлению преступного деяния при наличии признаков состава этого преступления, следует квалифицировать по ст. 150 УК РФ, а также по закону, который устанавливает ответственность за соучастие (в форме подстрекательства) в осуществлении определенного преступного деяния .
Имеют место факты осуществления незаконной квалификации в соответствии с ч. 4 ст. 150 УК РФ вовлечения несовершеннолетнего в осуществление административного правонарушения. Также здесь стоит упомянуть о необоснованном определении совокупности преступных деяний, установленных ст. 105 и ст. 150 УК РФ, основывающейся лишь на факте совместного с несовершеннолетним участия взрослого лица в осуществлении преступного деяния. В соответствии с ч. 1 ст. 150 УК РФ вовлечение несовершеннолетнего в осуществление преступного деяния посредством обещаний, обмана, угроз либо другим способом, подтверждающим намерение совершеннолетнего привлечь к осуществлению преступного деяния несовершеннолетнего.
Обоснованным, думается, является исключение из приговора Определением N 56-Д12-42 Судебной коллегии Верховного Суда РФ квалифицирующего признака, который связан “с вовлечением несовершеннолетнего в преступную группу”. Отсутствие его на момент убийства, установленного п. “ж” ч. 2 ст. 105 УК РФ, нуждается в исключении этого квалифицирующего признака. Но вовлечение посредством уговоров несовершеннолетнего в осуществлением особо тяжкого преступления обусловливает возникновение ответственности по совокупности преступлений, включая ч. 4 ст. 150 УК РФ, но с указанием только одного квалифицирующего признака – вовлечения в совершение особо тяжкого преступного деяния .
Ряд вопросов появляются при квалификации вовлечения несовершеннолетнего в осуществление антиобщественных действий. В соответствии с Постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 01.02.2011 N 1 “О судебной практике применения законодательства, регламентирующего особенности уголовной ответственности и наказания несовершеннолетних” к уголовной ответственности за вовлечение несовершеннолетнего в осуществление антиобщественных действий могут привлекаться лица, которые достигли возраста 18 лет и совершили преступление с умышленной формой вины. Судам следует определять, понимал ли взрослый, что посредством своих действий вовлекает несовершеннолетнего в осуществлением антиобщественных действий. Отсутствие такого понимания исключает ответственность совершеннолетнего в соответствии со ст. 151 УК РФ. Таким образом, правильное осуществление квалификации преступных деяний, направленных против семьи и несовершеннолетних, признаваемых объектом конституционно-правовой охраны, оказывает содействие развитию гражданского общества, формированию социального государства, реализации принципов законности, справедливости и неотвратимости ответственности в полном объеме.

3.2 Основные направления совершенствования уголовно-правовой защиты семьи

УК РФ, находясь на особенном месте в системе охраны прав и интересов членов семьи, как непосредственных объектов преступных деяний, устанавливает неприкосновенность ряда сторон жизнедеятельности человека (не указывая, в семейной сфере либо за ее пределами): его жизни и здоровья (глава 16), свободы, чести и достоинства (глава 17), половой неприкосновенности и половой свободы (глава 18), конституционных прав и свобод (глава 19). Но законодатель не счел необходимым закрепить среди задач УК РФ (ст. 2) охрану семьи и участие семьи в исправлении осужденного (ст. 43).
Глава 20 “Преступления против семьи и несовершеннолетних” УК РФ регулирует уголовно-правовую защиту ряда видов семейных отношений. В Последние входят в основном отношения, складывающиеся между родителями и детьми; отношения, которые возникают из факта усыновления (удочерения), принятия детей под опеку (попечительство), на воспитание в приемные семьи. Отметим, что указанная глава включена в раздел, который объединяет преступные деяния, направленные против личности, подразумевая, что преступные деяния, направленные против семьи, посягают прежде всего на личность человека. Исследование этих правовых положений позволяет констатировать, что уголовное законодательство охраняет не семью в качестве определенного сообщества, а только права конкретного человека, которые связаны с участием в этом сообществе, о чем свидетельствуют результаты исследования составов главы 20 УК РФ (статьи 150 – 157). Только статьи 154 и 155 УК РФ осуществляют охрану порядка отношений в связи с усыновлением (удочерением).
1. Недостаточная уголовно-правовая охрана детей от сексуальных посягательств. Согласно судебной практике, чаще всего жертвами сексуальных посягательств выступают дети . Жертвы перверсивных (от лат. perversus “извращенный”) преступных деяний обращаются за помощью в кризисные центры и медучреждения, реже – в правоохранительные органы по причине недоверия к официальным структурам, чувством стыда, нежеланием делать публичными трагические ситуации личной жизни.
2. Ненадлежащее обеспечение безопасности субъектов коммерческого суррогатного материнства. В настоящее время в России активизируется предпринимательская деятельность, которая связана с суррогатным материнством, не имеющая ограничений, за исключением медицинских. В рассматриваемой области отношений происходят деяния общественно опасного характера, при этом безопасность субъектов указанной деятельности не обеспечивается надлежаще. По сути новорожденный выступает своего рода рыночным товаром (вещью), объектом соглашения, предметом сделки . Субъекты такой деятельности обусловливают возникновение низменных межличностных отношений, которые были характерны для рабовладельческого, феодального либо капиталистического общества. Отсюда не случайно французским Уголовным кодексом был криминализировано суррогатное материнство (ч. 3 ст. 227-12 УК Франции). Также установлен запрет на коммерческое суррогатное материнство в Греции, Нидерландах, Норвегии, Испании и иных странах.
3. Недостаточный уровень противодействия наркотизации домочадцев. Вовлечение членов семьи в незаконный оборот наркотиков выступает серьезным общественно опасным деяниям .
4. Отсутствие оценки эвтаназии в качестве средства снижения репрессии. Добровольное согласие потерпевшего на то, чтобы его лишили жизни, не исключает возникновение ответственности за умышленное причинение смерти. Федеральный закон от 21.11.2011 N 323-ФЗ “Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации” устанавливает запрет на эвтаназию (ст. 45) . Сейчас эвтаназия квалифицируется по ч. 1 ст. 105 УК РФ в качестве умышленного убийства. Если отказ от установления наказания за эвтаназию в России является преждевременным, то выделение вида умышленного лишения жизни в отдельную норму, имеющую смягченное по сравнению с ответственностью за умышленное убийство наказание, заслуживает особого внимания и обсуждения.
5. Отсутствие уголовно-правового составляющего элемента “пострадавший”. В России разрешение проблемы полного возмещения ущерба жертвам преступных деяний находится еще на этапе формирования. Имеющая место неопределенность правовых положений обусловливает неоднозначность понимания и нестабильность правовой регламентации. Вместе с отсутствием в российском законодательстве нормативно-правового закрепления категории “жертва преступления”, в уголовном праве, уголовном процессе и криминологии также отсутствует единое толкование категории “потерпевший”, что объясняется разными функциями указанных правовых отраслей, сущностными характеристиками термина “потерпевший”, зависимости его дефиниции от видов вреда, который был причинен. Согласно требований законодательной техники признание уголовно-процессуальной фигуры потерпевшего (ч. 1 ст. 42 Уголовно-процессуального кодекса РФ) и наделение ее определенной компетенцией должны базироваться на существовании в уголовно-правовом значении лица, которому был причинен вред в результате преступного деяния. Но отсутствие нормативно установленных материальных признаков этого лица не позволяет формулировать процессуальные нормы, которые производны от материального положения.
В ст. 7 “Принцип гуманизма” УК РФ человек рассматривается, представляется, с точки зрения объекта уголовно-правовой охраны и объекта уголовно-правового воздействия. Как правильно указал профессор В.В. Мальцев, “именно содержание гуманистических воззрений общества и государства обусловливают степень гуманного отношения к потерпевшим, так и меру милосердия, человеческого отношения к преступникам” . В исследуемой статье УК РФ необходимо акцентироваться именно на личности лица, который понес вред от преступного деяния и претендует на защиту своих прав, законных интересов с позиции уголовного закона (см. также мнение, высказанное в работе ). Соответственно, ст. 7 УК РФ было бы целесообразно дополнить новым термином “пострадавший”.
Соответственно, для усиления уголовно-правовой охраны семьи необходимо на нормативном уровне закрепить следующие новеллы:
1) дополнить уголовное законодательство и ввести:
– новую ст. 156.1 “Совершение перверсивных действий относительно несовершеннолетнего или склонение несовершеннолетнего к осуществлению перверсивных действий родителем либо другим лицом, на которое возложены указанные обязанности, а равно работником образовательного, воспитательного, лечебного или иного учреждения, который обязан надзирать за несовершеннолетним” УК РФ;
– новую ст. 156.2 “Вовлечение лица, которое не достигло 16-летнего возраста, в зрелищное мероприятие порнографического характера как исполнителя или зрителя родителем либо другим лицом, на которое возложены эти обязанности, а равно работником образовательного, воспитательного, лечебного или иного учреждения, который обязан надзирать за несовершеннолетним” УК РФ;
– новую ст. 171.3 “Незаконное коммерческое суррогатное материнство” УК РФ;
– новую ст. 228.5 “Вовлечение члена семьи в незаконный оборот наркотических средств либо психотропных веществ или их прекурсоров” УК РФ;
– новую ст. 152 УК РФ, сформулировав ее следующим образом:
“Статья 152. Торговля несовершеннолетними.
1. Купля-продажа несовершеннолетнего или совершение других сделок относительно несовершеннолетнего в форме его передачи и завладения им.
2. Те же деяния, совершенные:
а) в отношении двух или более несовершеннолетних;
б) группой лиц по предварительному сговору или организованной группой;
в) лицом с использованием своего служебного положения;
г) в целях изъятия у несовершеннолетнего органов или тканей;
д) с перемещением несовершеннолетнего через государственную границу Российской Федерации;
е) с использованием поддельных документов”.
2) дополнить следующие уголовно-правовые положения:
– ч. 1 ст. 2 “Задачи Уголовного кодекса Российской Федерации” УК РФ уголовно-правовым элементом “семья” в следующей редакции: “Задачами настоящего Кодекса выступают: охрана прав и свобод человека и гражданина, семьи, собственности, общественного порядка и общественной безопасности, окружающей среды, конституционного строя Российской Федерации от преступных посягательств, обеспечение мира и безопасности человечества, а также предупреждение преступных деяний”;
– ч. 1 ст. 7 “Принцип гуманизма” УК РФ новым уголовно-правовым элементом “пострадавший” в следующей редакции: “Уголовное законодательство Российской Федерации обеспечивает безопасность и лицу, которое пострадало от преступного деяния, и лицу, которое совершило криминальное посягательство. Пострадавшими от преступления признаются физические лица, а также семья, любая другая общность, которые понесли результате преступления физический, моральный, материальный вред, значительное ущемление их основных прав, вне зависимости от того, признаны они в предусмотренном законом порядке в качестве потерпевших либо нет”;
– ч. 2 ст. 43 “Понятие и цели наказания” УК РФ следующей формулировкой: “семья осужденного имеет право участвовать в превентивных мероприятиях, направленных на исправление виновного”;
– ч. 1 ст. 61 УК РФ смягчающими наказание обстоятельствами в пункте “л” – “совершение преступления при защите родных и близких” и пункте “м” – “совершение эвтаназии”.
Наибольшую сложность представляет установления наличия злостности уклонения от уплаты средств, направляемых на содержание детей. Термин “злостность” имеет оценочный характер, что обусловливает сложности при использовании мер уголовной ответственности к виновным, что обусловливает то, что лица, которые уклоняются от обязанности выплачивать алименты, длительный период времени (порой годами) продолжают оставаться безнаказанными, а их действия судебными приставами-исполнителями не пресекаются. Не реагируя надлежащим образом на грубое нарушение родителями прав детей, государство тем самым влечет нарушение фундаментального принципа юридической ответственности – это принцип неотвратимости наказания за совершенное деяние .
По этой причине целесообразно было бы отказаться от субъективной оценки указанного признака посредством закрепления его содержания в УК РФ. Следует согласиться с позицией В.С. Савельевой, которую она высказала еще в 1980 году. Она высказывает предложение заменить понятие “злостное” на перечень определенных признаков: продолжительность (более трех месяцев) невыполнения родителями обязанности по уплате алиментов; уклонение от уплаты алиментов, несмотря на решение суда; уклонение, заключающееся в совершении действий, связанных с избежанием взыскания в порядке исполнительного производства .

Доступа нет, контент закрыт


Нетология

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Подводя итог, можно сказать следующее: оптимизация механизма государственно-правовой охраны семьи, материнства, отцовства и детства сопряжена с повышением эффективности механизма уголовно-правовой регламентации преступных деяний, направленных против семьи и несовершеннолетних. Совершенствование способов уголовно-правовой защиты семьи, материнства, отцовства и детства подразумевает гармонизацию законотворческой и правоприменительной деятельности. Соблюдение правил юридической техники при разработки законодательной формулы обеспечивает однозначное толкование уголовно-правовых положений и условия для их реализации на правоприменительном уровне.
Для правильного уяснения юридической природы и квалификационных особенностей любого вида преступного деяния, раскрытия уровня его общественной опасности, а также определения эффективных уголовно – правовых мер воздействия на него, необходимо рассмотреть в историческом аспекте суть деяния, носящего общественно опасный характер, что позволит определить истоки криминализации определенного правонарушения и социальную обусловленность регулирования уголовной ответственности за его совершение. Несомненно, нужно учитывать, что определение правового запрета и механизм его реализации в своем большинстве обусловлены воздействием как национальных институтов (обычаев, традиций, морали, нравственности), так и институтов международного права, что в полной мере необходимо отнести к исследуемому виду преступных деяний.
Правильная квалификация преступных деяний, направленных против семьи и несовершеннолетних, выступающих объектом конституционно-правовой охраны, отказывает содействие развитию гражданского общества, формированию социального государства, реализации принципов законности, справедливости и неотвратимости ответственности в полном объеме.
Основной проблемой последнего десятилетия в области охраны семьи и прав несовершеннолетних, а также предупреждения преступности среди несовершеннолетних в России выступает формирование основных направлений государственной политики противодействия преступности в области семьи и несовершеннолетних, профилактика беспризорности и безнадзорности подрастающего поколения, а также формирование наиболее эффективных способов уголовно-правовой защиты.
Исследование состояния правоприменительной практики позволяет говорить, с одной стороны, о повышенной латентности преступных деяний, направленных против семьи и несовершеннолетних, с другой – о множественных фактах прекращения или приостановления производств по уголовным делам, а также изменения квалификации расследуемых преступлений. Сложившееся положение, думается, обусловлено сложностью отграничения ряда преступных посягательств относительно семьи и несовершеннолетних от смежных составов преступных деяний, а также от административных правонарушений.
Основное значение квалификации преступных деяний, направленных против семьи и несовершеннолетних, заключается в непосредственной реализации принципа справедливости, что позволяет осуществить уголовную ответственность и наказание. Неверно проведенная квалификация преступлений обычно влечет необоснованное оправдание виновных, а также влияет на имеющуюся совокупность социально-правовых гарантий, что имеет важное значение относительно области семейно-бытовых отношений.

БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК

1. Конституция Российской Федерации (принята всенародным голосованием 12.12.1993; с учетом поправок, внесенных Законами РФ о поправках к Конституции РФ от 30.12.2008 N 6-ФКЗ, от 30.12.2008 N 7-ФКЗ, от 05.02.2014 N 2-ФКЗ, от 21.07.2014 N 11-ФКЗ// Доступ из справочной правовой системы «КонсультантПлюс»; официальный интернет-портал -http://www.pravo.gov.ru
2. Гражданский кодекс Российской Федерации часть первая от 30 ноября 1994 г. № 51-ФЗ (ред. от 30.12.2015), часть вторая от 26 января 1996 г. № 14-ФЗ (ред. от 29.06.2015, с изм. от 01.07.2015), часть третья от 26 ноября 2001 г. № 146-ФЗ (ред. от 05.05.2014) и часть четвертая от 18 декабря 2006 г. № 230-ФЗ // Доступ из справочной правовой системы «КонсультантПлюс»; официальный интернет-портал -http://www.pravo.gov.ru
3.Семейный кодекс Российской Федерации от 29.12.1995 № 223-ФЗ (ред. от 30.12.2015) // СЗ РФ. – 1996. – № 1. – Ст. 16; официальный интернет-портал – http://www.pravo.gov.ru.
4.Уголовный кодекс Российской Федерации от 13.06.1996 №63-ФЗ // СЗ РФ.-1996-№25-Ст.2954; официальный интернет-портал – http://www.pravo.gov.ru.
5.Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации от 08.01.1997 №1-ФЗ // СЗ РФ. -1997.-№2.-Ст.198; официальный интернет-портал – http://www.pravo.gov.ru.
6. Об основах системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних: Федеральный закон от 24.06.1999 №120-ФЗ (ред. 28.12.2016) // СЗ РФ.- 1999.- N 26.- Ст. 3177.
7. О Национальной стратегии действий в интересах детей на 2012 – 2017 годы: Указ Президента Р Ф от 01.06.2012 N 761 // СЗ РФ. -2012.- N 23.- Ст. 2994.
7. Авдеева Л.А. Уголовно-правовая охрана семейных отношений: монография / Л.А. Авдеева. – М.: Новый мир, 2015. – 136 с.
8. Авдеев В.А., Авдеева О.А. Государственно-правовой механизм охраны семьи и прав ребенка в РФ // Российский следователь.- 2015.- N 9.- С. 22 – 27.
9. Авдеев В.А., Авдеева О.А. Основные направления реализации уголовно-правовой политики РФ в сфере противодействия преступности: сравнительный анализ федеральных и региональных начал//Криминологический журнал Байкальского государственного университета экономики и права.- 2014.- N 2.- С. 46 – 62.
10. Антонян Ю.М. Преступное поведение и психические анома¬лии / Ю.М. Антонян, С.В. Бородин. – М.: Новый мир, 2012. – 189 с.
11. Афанасьяди В.Г. Предмет доказывания по уголовным делам о незаконном усыновлении // Российский следователь.- 2013.- N 16.- С. 2 – 4.
12. Берндт А.А. Сравнительно-правовой анализ зарубежного законодательства об уголовной ответственности за продажу алкогольной продукции несовершеннолетним // Адвокатская практика.- 2015.- N 2.- С. 29 – 33.
13. Берлявский Л.Г., Манукян М.А. Принципы международно-правовой защиты прав ребенка // Российская юстиция.- 2013.- N 7.- С. 8 – 11.
14. Боровиков В.В. Уголовный закон в практике районного суда: учебное пособие / В.В. Боровиков, А.В. Галахова. – М.: Стройиздат, 2010.- 585 с.
15. Борискина Ю.С. Родительский долг. Вопросы практики привлечения к уголовной ответственности за уклонение от уплаты алиментов // Прокурор.- 2012.- N 4.- С. 75 – 80.
16. Ворошилов Е.В. Субъективная сторона преступления / Е.В. Ворошилов, Г.А. Кригер. – М.: Новый мир, 2014. – 218с.
17. Гончаров Д.Ю. Законодательство криминального цикла в X – XV веках // Журнал российского права.- 2011.- N 7.- С. 86 – 93.
18. Готчина Л.В. О наркотизированной семье в России // Криминология: вчера, сегодня, завтра. Труды Санкт-Петербургского криминологического клуба.- 2011.- N 3.- С. 57-89.
19. Глушков А.И., Головко Н.В. Российское законодательство об уголовной ответственности за торговлю людьми (исторический аспект) // Российский следователь.- 2014.- N 11.- С. 14 – 17.
20. Дорогин Д.А. К вопросу о совершенствовании регламентации уголовной ответственности за злостное уклонение от уплаты средств на содержание // Актуальные проблемы российского права. – 2016. – N 1. – С.126-130.
21. Дьяченко А.П. Уголовно-правовая охрана прав граждан в сфере сексуальных отношений / А.П. Дьяченко. – М.: Юррайт, 2015. – 205 с.
22. Здравомыслова Б.В. Уголовное право Российской Федерации. Общая часть: учебник / Б.В. Здравомыслова.- М.: Юрист, 2011.- 432 с.
23. Злобин Г.А., Умысел и его формы: монография / Г.А. Злобин, B.C. Ники¬форов.- М.: Юристика, 2012. – 403 с.
24. Иванов В.Д. Уголовное право. Особенная часть: Учебник / В.Д. Иванов. – Ростов н/Д: Феникс, 2012.- 401 с.
25. Кибальник А.Г. Лекции по уголовному праву/ А.Г. Кибальник, И.Г. Соломоненко. – Ставрополь: Сервисшкола, 2012. – 159 с.
26. Коваль Н.В. Проблемы квалификации жестокого обращения с детьми // Уголовное право.- 2015. – N 1.- С. 65 – 71.
27. Кондрашова Т.В. Проблемы уголовной ответственности за преступления против жизни, здоровья, половой свободы и половой неприкосновенности: монография / Т.В. Кондрашова. – Екатеринбург: Новое дело, 2012. – 129 с.
28. Колесова А.С. Развитие взглядов на насилие в семье в России и за рубежом: исторический аспект // Российский следователь.- 2013.- N 9.- С. 45 – 48.

29. Карпушин М.П. Уголовная ответственность и состав преступления: учебник / М.П. Карпушин, В.М. Курляндский. – М.: Новое дело, 2011.- 298 с.
30. Ковалёв М.И. Проблемы учения об объективной стороне преступления / М.И. Ковалев. – Красноярск: Новая заря, 2014. – 211 с.
31. Козлов А.В. Российское уголовное право. Общая часть. Курс лекций. / А.В. Козлов. – М..: Изд-во БЭК, 2014. -478 с.
32. Кондратюк Л.В., Овчинский В.С. Еще раз о криминальном понятии преступности и преступления // Журнал российского права. – 2014. – №9. – С.113-116.
32. Коняхин В.В. Насильственные действия сексуального характера // Законность. – 2015. – №9. – С.7-15.
33. Кудрявцев В.Н. Общая теория квалификации преступлений: Учебник / В.Н. Кудрявцев. – М.: Юрист, 2010. – 301 с.
34. Кукушкин П.П. Профилактика правонарушений и преступлений // Законность. – 2014. – №12. – С.2-12.
35. Куринов Б.А. Научные основы квалификации преступлений: монография / Б.А. Куринов. – М.: Новое дело, 2012. – 211 с.
36. Лебедев В.М. Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации/ В.М. Лебелдев. – М.: Юрайт-Издат, 2012. – 459 с.
37. Мальцев В. Принцип гуманизма в уголовном законодательстве // Российская юстиция. – 2012.- N 7.- С. 98-115.
38. Матюшенко М., Шость Н. Ответственность за вовлечение несовершеннолетних в преступную и иную антиобщественную деятельность // Советская юстиция.- 1986.- N 16. – С. 7-15.
39. Милевский А.И., Боровиков В.Б. Незаконное усыновление как один из факторов, способствующих распространению торговли несовершеннолетними // Следователь.- 1997.- N 4.- С. 37-44.
40.Морозов Т.В. Половая неприкосновенность личности: Учебник / Т.В. Морозов. – СПб.: Юристика, 2014. – 247с.
41.Назаренко Г.В. Уголовное законодательство России: Учеб¬ное пособие / Г.В. Назаренко. – М.: Новый мир, 2012. – 294 с.
42. Назаренко Г.В. Уголовно-релевантные психические состоя¬ния субъекта преступления и лиц, совершивших обществен¬но опасные деяния/ Г.В. Назаренко. – М.: Юрика, 2011.- 198 с.
43. Пристанская О.В. Законодательное регулирование защиты детей от семейного насилия // Межведомственное взаимодействие и социальное партнерство по защите детей, пострадавших от семейного насилия. М.: ООО “Недра-Бизнесцентр”, 2003.- 126 с.
44. Пудовочкин Ю.Е. Ответственность за преступления против несовершеннолетних по российскому уголовному праву: монография / Ю.Е. Пудовочкин. – СПб.: Эксмо, 2002. – 325 с.
45. Пушкин А.В. Преступления против семьи и несовершеннолетних (уголовно-правовой аспект) / А.В. Пушкин. – М.: Белый город, 2002. – 110 с.
46. Савельева В.С. Применение наказания за злостное уклонение от уплаты алиментов // Социалистическая законность. – 1980.- N 9.- С. 54-74.
47.Трунцевский Ю.В. Преступления против половой неприкосновенности / Ю.В. Трунцевский, И.С. Уварова. – М.: Юристъ, 2014. – 178 с.
48. Тимошенко А. Преступления против личности // Уголовное право. -2013.- № 4. – С. 105-111.
49.Тогонидзе И.В. Стратегии борьбы с преступностью // Государство и право. – 2014. – №3. – С. 99-111.
50. Феньвеши Г. Насилие в уголовном процессе // Журнал российского права. – 2013. – №2. – С. 136-148.
52. Харламов В.С. Совершенствование уголовно-правовой охраны внутрисемейных отношений // Современное право.- 2015.- N 7.- С. 117 – 120.
53. Худояров Б.Т. О некоторых вопросах применения норм материального и процессуального права в семейно-правовых отношениях // Вестник Пермского университета. Юридические науки. -2014.- N 1. С. 164 – 171.

54. Шарапов Р.Д. Правила законодательного конструирования составов насильственных преступлений // Правоведение. – 2015. – №5. – С. 85-94.
55. Архивы решений Арбитражных судов и судов общей юрисдикции: Сайт – Режим доступа: http://sudrf.kodeks.ru/rospravo/document/683784658/.- Загл. с экрана.
56. Межрегиональное общественное движение «За защиту прав и свобод граждан» «Правозащита XXI века»: Сайт – Режим доступа: http://www.pravoza.ru/kid.php /. – Загл. с экрана.
57. Права человека: Изложение фактов: Сайт – Режим доступа: http://www.un.org/ru/rights/children/monitoring.shtml /.- Загл. с экрана.
58. Судебные решения и приговоры РФ: Сайт-Режим доступа: http://судебныерешения.рф/search /.-Загл. с экрана.
59. Росправосудие -База судебных дел: Сайт – Режим доступа: https://rospravosudie.com/jurisdiction-fed/section-acts/.-Загл. с экрана.
60.Уполномоченный при Президента РФ по правам ребенка: Сайт – Режим доступа: http://www.rfdeti.ru/ /.-Загл. с экрана.



Заказать учебную работу

Данный текст представлен в том виде, в котором добавлен его автором. Используйте данный текст в качестве примера или шаблона для своего научного труда. А лучше закажите уникальную работу с высоким процентом уникальности

Проверить уникальность

Внимание плагиат! Будьте осмотрительны. Все тексты перед защитой проходят проверку на плагиат. Перед использованием скачанного материала обязательно проверьте текст на уникальность и повысьте ее, при необходимости

Был ли этот материал полезен для Вас?

Комментирование закрыто.